Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

Реклама:  продаю сруб в Тверской области андреапольский район
 

Евгений Абрамович Баратынский

 

Оправдание

Решительно печальных строк моих Не хочешь ты ответом удостоить; Не тронулась ты нежным чувством их И презрела мне сердце успокоить! Не оживу я в памяти твоей, Не вымолю прощенья у жестокой! Виновен я: я был неверен ей; Нет жалости к тоске моей глубокой! Виновен я: я славил жён других... Так! но когда их слух предубеждённый Я обольщал игрою струн моих, К тебе летел я думой умилённой, Тебя я пел под именами их. Виновен я: на балах городских, Среди толпы, весельем оживлённой, При гуле струн, в безумном вальсе мча То Делию, то Дафну, то Лилету И всем троим готовый сгоряча Произнести по страстному обету, Касаяся душистых их кудрей Лицом моим, об емля жадной дланью Их стройный стан,— так! в памяти моей Уж не было подруги прежних дней, И предан был я новому мечтанью! Но к ним ли я любовию пылал? Нет, милая! когда в уединенье Себя потом я тихо поверял, Их находя в моём воображенье, Тебя одну я в сердце обретал! Приветливых, послушных без ужимок, Улыбчивых для шалости младой, Из-за угла пафосских пилигримок Я сторожил вечернею порой; На миг один их своевольный пленник, Я только был шалун, а не изменник. Нет! более надменна, чем нежна, Ты всё ещё обид своих полна... Прости ж навек! Но знай, что двух виновных, Не одного, найдутся имена В стихах моих, в преданиях любовных. Другая редакция стиха: Я силился счастливой старины Возобновить счастливыя мечтанья; Взывал к тебе, взывал от глубины Души моей, исполненной страданья. Вотще, увы! печальных строк моих Не хочешь ты ответом удостоить; Не тронулась ты нежностию их И презрела мне сердце успокоить. Виновен я — и в памяти твоей Не оживу! Прощенья у жестокой Не вымолю! Я был неверен ей, — Нет жалости к тоске моей глубокой, Вниманья нет к мольбам любви моей. Виновен я! Я нежныя признанья Твердил сто раз красавицам другим ; Я к ним спешил на тайныя свиданья, Я расточал живыя ласки им : Но все дышал Доридою одною, В об ятьях их мечту о ней тая; В об ятьях их был верен ей душою И отдавал им только чувства я. В собраниях , веселью посвященных , На празднествах столичных богачей, При пламени безчисленных свечей, При гуле струн , смычками оживленных , Как бешеный в безумном вальсе мча То Делию, то Дафну, то Лилету И всем троим готовый сгоряча Произнести по страстному обету; Касаяся душистых их кудрей Лицом моим , об емля жадной дланью Их стройный стан : так , в памяти моей Уж не было подруги прежних дней, Принадлежал я новому мечтанью. Но к ним -ли я любовию пылал ? Нет , милый друг , когда в уединеньи Себя потом я строго поверял , Их находя в моем воображеньи, Тебя одну я в сердце обретал. Доверчивых вертушек обольщая, С восторгом пел я чувство к ним мое; Но жар любви, но голос я ея Как находил ? — тебя воображая! Не внемлешь ты и, мук моих жадна, По правилам прелестниц хладнокровных , Все памятью обид своих полна. Прости-ж навек ; но знай, что двух виновных , Не одного — найдутся имена В стихах моих , в преданиях любовных !