Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

Реклама:  Купить справки ндфл www.best-2ndfl.com
 

Евгений Абрамович Баратынский

 

Запустение

Я посетил тебя, пленительная сень, Не в дни весёлые живительного мая, Когда, зелёными ветвями помавая, Манишь ты путника в свою густую тень, Когда ты веешь ароматом Тобою бережно взлелеянных цветов,— Под очарованный твой кров Замедлил я моим возвратом. В осенней наготе стояли дерева И неприветливо чернели; Хрустела под ногой замёрзлая трава, И листья мёртвые, волнуяся, шумели; C прохладой резкою дышал В лицо мне запах увяданья; Но не весеннего убранства я искал, А прошлых лет воспоминанья. Душой задумчивый, медлительно я шёл С годов младенческих знакомыми тропами; Художник опытный их некогда провёл. Увы, рука его изглажена годами! Стези заглохшие, мечтаешь, пешеход Случайно протоптал. Сошёл я в дом заветный, Дол, первых дум моих лелеятель приветный! Пруда знакомого искал красивых вод, Искал прыгучих вод мне памятной каскады: Там, думал я, к душе моей Толпою полетят виденья прежних дней... Вотще! лишённые хранительной преграды, Далече воды утекли, Их ложе поросло травою, Приют хозяйственный в них улья обрели, И лёгкая тропа исчезла предо мною. Ни в чём знакомого мой взор не обретал! Но вот поопрежнему лесистым косогором Дорожка смелая ведёт меня... обвал Вдруг поглотил её... Я стал И глубь нежданную измерил грустным взором, С недоумением искал другой тропы; Иду я: где беседка тлеет И в прахе перед ней лежат её столпы, Где остов мостика дряхлеет. И ты, величественный грот, Тяжёлоокаменный, постигнут разрушеньем, И угрожаешь уж паденьем, Бывало, в летний зной прохлады полный свод! Что ж? пусть минувшее минуло сном летучим! Ещё прекрасен ты, заглохший Элизей, И обаянием могучим Исполнен для души моей. Тот не был мыслию, тот не был сердцем хладен, Кто, безымянной неги жаден, Их своенравный бег тропам сим указал, Кто, преклоняя слух к таинственному шуму Сих клёнов, сих дубов, в душе своей питал Ему сочувственную думу. Давно кругом меня о нём умолкнул слух. Прияла прах его далекая могила, Мне память образа его не сохранила, Но здесь ещё живёт его доступный дух; Здесь, друг мечтанья и природы, Я познаю его вполне: Он вдохновением волнуется во мне, Он славить мне велит леса, долины, воды; Он убедительно пророчит мне страну, Где я наследую несрочную весну, Где разрушения следов я не примечу, Где в сладостной тени невянущих дубров, У нескудеющих ручьев, Я тень священную мне встречу.