Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

Реклама:  Официальная организация свадьбы под Ключ. Свадебное агенство организация свадьбы под Ключ.
 

Константин Николаевич Батюшков

 

Элегия из Тибулла

Вольный перевод Мессала! Без меня ты мчишься по волнам С орлами римскими к восточным берегам; А я, в Феакии оставленный друзьями, Их заклинаю всем, и дружбой, и богами, Тибулла не забыть в далекой стороне! Здесь Парка бледная конец готовит мне, Здесь жизнь мою прервет безжалостной рукою... Неумолимая! Нет матери со мною! Кто будет принимать мой пепел от костра? Кто будет без тебя, о милая сестра, За гробом следовать в одежде погребальной И миро изливать над урною печальной? Нет друга моего, нет Делии со мной, — Она и в самый час разлуки роковой Обряды тайные и чары совершала: В священном ужасе бессмертных вопрошала — И жребий сча́стливый нам отрок вынимал. Что пользы от того? Час гибельный настал, И снова Делия, печальна и уныла, Слезами полный взор невольно обратила На дальный путь. Я сам, лишенный скорбью сил, «Утешься» — Делии сквозь слезы говорил; «Утешься!» — и еще с невольным трепетаньем Печальную лобзал последним лобызаньем. Казалось, некий бог меня остановлял: То ворон мне беду внезапно предвещал, То в день, отцу богов Сатурну посвященный, Я слышал гром глухой за рощей отдаленной. О вы, которые умеете любить, Страшитеся любовь разлукой прогневить! Но, Делия, к чему Изиде приношенья, Сии в ночи глухой протяжны песнопенья И волхованье жриц, и меди звучный стон? К чему, о Делия, в безбрачном ложе сон И очищения священною водою? Всё тщетно, милая, Тибулла нет с тобою. Богиня грозная! Спаси его от бед, И снова Делия мастики принесет, Украсит дивный храм весенними цветами И с распуще́нными по ветру волосами, Как дева чистая, во ткань облечена, Воссядет на помост: и звезды, и луна, До восхождения румяныя Авроры, Услышат глас ее и жриц фарийских хоры. Отдай, богиня, мне родимые поля, Отдай знакомый шум домашнего ручья, Отдай мне Делию: и вам дары богаты Я в жертву принесу, о лары и пенаты! Зачем мы не живем в златые времена? Тогда беспечные народов племена Путей среди лесов и гор не пролагали И ралом никогда полей не раздирали; Тогда не мчалась ель на легких парусах, Несома ветрами в лазоревых морях, И кормчий не дерзал по хлябям разъяренным С сидонским багрецом и с золотом бесценным На утлом корабле скитаться здесь и там. Дебелый вол бродил свободно по лугам, Топтал душистый злак и спал в тени зеленой; Конь борзый не кропил узды кровавой пеной; Не зрели на полях столпов и рубежей, И кущи сельские стояли без дверей; Мед капал из дубов янтарною слезою; В сосуды молоко обильною струею Лилося из сосцов питающих овец... — О мирны пастыри, в невинности сердец Беспечно жившие среди пустынь безмолвных! При вас, на пагубу друзей единокровных, На наковальне млат не исковал мечей, И ратник не гремел оружьем средь полей. О век Юпитеров! О времена несчастны! Война, везде война, и глад, и мор ужасный, Повсюду рыщет смерть, на суше, на водах... Но ты, державший гром и молнию в руках! Будь мирному певцу Тибуллу благосклонен. Ни словом, ни душой я не был вероломен; Я с трепетом богов отчизны обожал, И если мой конец безвременный настал, — Пусть камень обо мне прохожим возвещает: «Тибулл, Мессалы друг, здесь с миром почивает». Единственный мой бог и сердца властелин, Я был твоим жрецом, Киприды милый сын! До гроба я носил твои оковы нежны, И ты, Амур, меня в жилища безмятежны, В Элизий приведешь таинственной стезей, Туда, где вечный май меж рощей и полей, Где расцветает нард и киннамона лозы, И воздух напоен благоуханьем розы; Там слышно пенье птиц и шум биющих вод; Там девы юные, сплетяся в хоровод, Мелькают меж древес, как легки привиденья; И тот, кого постиг, в минуту упоенья, В объятиях любви, неумолимый рок, Тот носит на челе из свежих мирт венок. А там, внутри земли, во пропастях ужасных Жилище вечное преступников несчастных, Там реки пламенны сверкают по пескам, Мегера страшная и Тизифона там С челом, опутанным шипящими змиями, Бегут на дикий брег за бледными тенями. Где скрыться? Адский пес лежит у медных врат, Рыкает зев его... и рой теней назад!.. Богами ввержены во пропасти бездонны, Ужасный Энкелад и Тифий преогромный Питает жадных птиц утробою своей. Там хищный Иксион, окованный змией, На быстром колесе вертится бесконечно; Там в жажде пламенной Тантал бесчеловечный Над хладною рекой сгорает и дрожит... Всё тщетно! вспять вода коварная бежит, И черпают ее напрасно Данаиды, Все жертвы вечные карающей Киприды. Пусть там страдает тот, кто рушил наш покой И разлучил меня, о Делия, с тобой! Но ты, мне верная, друг милый и бесценный, И в мирной хижине, от взоров сокровенной, С наперсницей любви, с подругою твоей, На миг не покидай домашних алтарей. При шуме зимних вьюг, под сенью безопасной, Подруга в темну ночь зажжет светильник ясный И, тихо вретено кружа в руке своей, Расскажет повести и были старых дней. А ты, склоняя слух на сладки небылицы, Забудешься, мой друг, и томные зеницы Закроет тихий сон, и пряслица из рук Падет... и у дверей предстанет твой супруг, Как небом посланный внезапно добрый гений. Беги навстречу мне, беги из мирной сени, В прелестной наготе явись моим очам: Власы развеянны небрежно по плечам, Вся грудь лилейная и ноги обнаженны... Когда ж Аврора нам, когда сей день блаженный На розовых конях, в блистаньи принесет И Делию Тибулл в восторге обоймет? ‹1814›