Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

Реклама:  всепогодный теннисный стол прайс
 

Александр Блок

 

Черная кровь

1 В пол-оборота ты встала ко мне, Грудь и рука твоя видится мне. Мать запрещает тебе подходить, Мне - искушенье тебя оскорбить! Нет, опустил я напрасно глаза, Дышит, преследует, близко - гроза... Взор мой горит у тебя на щеке, Трепет бежит по дрожащей руке... Ширится круг твоего мне огня, Ты, и не глядя, глядишь на мня! Пеплом подернутый бурный костер - Твой не глядящий, скользящий твой взор! Нет! Не смирит эту черную кровь Даже - свидание, даже - любовь! 2 января 1914 2 Я гляжу на тебя. Каждый демон во мне Притаился, глядит. Каждый демон в тебе сторожит, Притаясь в грозовой тишине... И вздымается жадная грудь... Этих демонов страшных вспугнуть? Нет! Глаза отвратить, и не сметь, и не сметь В эту страшную пропасть глядеть! 22 марта 1914 3 Даже имя твое мне презренно, Но, когда ты сощуришь глаза, Слышу, воет поток многопенный, Из пустыни подходит гроза. Глаз молчит, золотистый и карий, Горла тонкие ищут персты... Подойди. Подползи. Я ударю - И, как кошка, ощеришься ты... 30 января 1914 4 О, нет! Я не хочу, чтоб пали мы с тобой В объятья страшные. Чтоб долго длились муки, Когда - ни расплести сцепившиеся руки, Ни разомкнуть уста - нельзя во тьме ночной! Я слепнуть не хочу от молньи грозовой, Ни слушать скрипок вой (неистовые звуки!), Ни испытать прибой неизреченной скуки, Зарывшись в пепел твой горящей головой! Как первый человек, божественным сгорая, Хочу вернуть навек на синий берег рая Тебя, убив всю ложь и уничтожив яд... Но ты меня зовешь! Твой ядовитый взгляд Иной пророчит рай! - Я уступаю, зная, Что твой змеиный рай - бездонной скуки ад. Февраль 1912 5 Вновь у себя... Унижен, зол и рад. Ночь, день ли там, в окне? Вон месяц, как паяц, над кровлями громад Гримасу корчит мне... Дневное солнце - прочь, раскаяние - прочь! Кто смеет мне помочь? В опустошенный мозг ворвется только ночь, Ворвется только ночь! В пустую грудь один, один проникнет взгляд, Вопьется жадный взгляд... Всё отойдет навек, настанет никогда, Когда ты крикнешь: Да! 29 января 1914 6 Испугом схвачена, влекома В водоворот... Как эта комната знакома! И всё навек пройдет? И, в ужасе, несвязно шепчет... И, скрыв лицо, Пугливых рук свивает крепче Певучее кольцо... ...И утра первый луч звенящий Сквозь желтых штор... И чертит бог на теле спящей Свой световой узор. 2 января 1914 7 Ночь - как века, и томный трепет, И страстный бред, Уст о блаженно-странном лепет, В окне - старинный, слабый свет. Несбыточные уверенья, Нет, не слова - То, что теряет всё значенье, Забрежжит бледный день едва... Тогда - во взгляде глаз усталом - Твоя в нем ложь! Тогда мой рот извивом алым На твой таинственно похож! 27 декабря 1913 8 Я ее победил, наконец! Я завлек ее в мой дворец! Три свечи в бесконечной дали. Мы в тяжелых коврах, в пыли. И под смуглым огнем трех свеч Смуглый бархат открытых плеч, Буря спутанных кос, тусклый глаз, На кольце - померкший алмаз, И обугленный рот в крови Еще просит пыток любви... А в провале глухих око'н Смутный шелест многих знамен, Звон, и трубы, и конский топ, И качается тяжкий гроб. - О, любимый, мы не одни! О, несчастный, гаси огни!.. - Отгони непонятный страх - Это кровь прошумела в ушах. Близок вой похоронных труб, Смутен вздох охладевших губ: - Мой красавец, позор мой, бич... Ночь бросает свой мглистый клич, Гаснут свечи, глаза, слова... - Ты мертва, наконец, мертва! Знаю, выпил я кровь твою... Я кладу тебя в гроб и пою, - Мглистой ночью о нежной весне Будет петь твоя кровь во мне! Октябрь 1909 9 Над лучшим созданием божьим Изведал я силу презренья. Я палкой ударил ее. Поспешно оделась. Уходит. Ушла. Оглянулась пугливо На сизые окна мои. И нет ее. В сизые окна Вливается вечер ненастный, А дальше, за мраком ненастья, Горит заревая кайма. Далекие, влажные долы И близкое, бурное счастье! Один я стою и внимаю Тому, что мне скрипки поют. Поют они дикие песни О том, что свободным я стал! О том, что на лучшую долю Я низкую страсть променял! 13 марта 1910