Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

Реклама:  vestatex.ru род мягкой крученой шерстяной пряжи
 

Иван Алексеевич Бунин

 

Из апокалипсиса

И я узрел: отверста дверь на небе, И прежний глас, который слышал я, Как звук трубы, гремевший надо мною, Мне повелел: войди и зри, что будет. И дух меня мгновенно осенил. И се - на небесах перед очами Стоял престол, на нем же был сидящий. И сей сидящий, славою сияя, Был точно камень ясиис и сардис, И радуга, подобная смарагду, Его престол широкий обняла. И вкруг престола двадесять четыре Других престола было, и на каждом Я видел старца в ризе белоснежной И в золотом венце на голове. И от престола исходили гласы, И молнии, и громы, а пред ним – Семь огненных светильников горели, Из коих каждый был господний дух. И пред лицом престола было море, Стеклянное, подобное кристаллу, А посреди престола и окрест – Животные, число же их четыре. И первое подобно было льву, Тельцу - второе, третье - человеку, Четвертое - летящему орлу. И каждое из четырех животных Три пары крыл имело, а внутри Они очей исполнены без счета И никогда не подают покоя, Взывая к Славе: свят, свят, свят, господь, Бог вседержитель, коий пребывает И был во веки века и грядет! Когда же так взывают, воздавая Честь и хвалу живущему вовеки, Сидящему во славе на престоле, Тогда все двадесять четыре старца Ниц у престола падают в смиренье И, поклоняясь сущему вовеки, Кладут венцы к престолу и рекут: «Воистину достоин восприяти Ты, господи, хвалу, и честь, и силу Затем, что все тобой сотворено И существует волею твоею!»