Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Иван Алексеевич Бунин

 

О Петре-разбойнике

В воскресенье, раньше литургии, Раньше звона раннего, сидели На скамье, под ветхой белой хатой, Мать да сын - и на море глядели. - Милый сын, прости старухе старой: Расскажи ей, отчего скучаешь, Головой, до времени чубарой, Сумрачно и горестно качаешь? Милый сын мой, в праздник люди кротки. Небо ясно, горы в небе четки, Синь залив, долины золотятся, Сквозь весенний тонкий пар глядятся. - Был я, мать, в темнице в Цареграде, В кандалах холодных, на затворе, За железной ржавою решеткой, Да зато под ней шумело море. Море пеной рассыпало гребни По камням, на мелком сизом щебне, И на щебне этом чьи-то дети, Дети в красных фесочках, играли... - Милый сын! Не дети: чертенята. - Мать, молчи. Я чахну от печали. В воскресенье, после литургии, После полдня, к мужу подходила Статная нарядная хозяйка, Ласково за стол его просила. Он сидел под солнцем, непокрытый. Черный от загара и побритый, Тер полою красного жупана По горячей стали ятагана. - Господин! Что вижу? Ты - в работе, Двор не прибран, куры на омете, Ослик бродит, кактус обгрызает, Ян все утро с крыши не слезает. Господин мой! Чем ты недоволен? Ты ль не счастлив, не богат, не волен? - Был, жена, я в пытках и на дыбе, Восемь лет из плена видел воду, Белый парус в светлых искрах зыби, Голубые горы - и свободу... - Господин! Свободу? Из темницы? - Замолчи. Пират вольнее птицы. В воскресенье божье, на закате Было пусто в темной старой хате... Кто добром разбойника помянет? Как-то он на Страшный суд предстанет?