Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Саша Чёрный

 

Капризные вирши

Помню май в Берлине блеклом: Каждый день, как раб наемный, Дождь с утра дубасил в стекла — Монотонный, неуемный… Хлюпал-булькал плеск струистый. Разбухало все в природе,— Вишни были водянисты, И табак сырел в комоде. Переулок был безлюден, Тая в мутной синеве, И мозги мои, как студень, Колыхались в голове. Не потоп ли? Весь в смущенье, Ощутил я трепет рабий: Потерял Господь терпенье,— И опять разверзлись хляби… Я к издателю собрался Сговориться о ковчеге, Но подумал… и остался: Пусть уж тонет, дьявол пегий! Сквозь гардины с дрожью в теле Заглянул я за карниз: Пустяки! Вода с панели Уходила в трубы вниз. А теперь сижу я в Риме. Август месяц на исходе, Но лучи неукротимы От восхода до захода. Ртуть за градусник полезла, Сохнут пальмы, скачут блохи, Вся вода в трубе исчезла И из крана — только вздохи. Целый день лимонным соком Укрощаю душный жар, А сквозь ставень медным оком Рдеет солнечный пожар. О Господь! Твои загадки Выше нашего сознанья… Мне ли править опечатки В пестрой книге мирозданья? Но глаза к Тебе подъемлю, Чтоб Тебя обеспокоить: Ты не мог ли нашу землю Лучше как-нибудь устроить? Климат мог быть в центре суше, А на юге посвежей, Или б дал нам вместо туши Тело легкое чижей… Дождь иль зной, а чиж-мечтатель Распевает гимн в три ноты. Платье, кровля и издатель — Никакой о них заботы! Что ему наш мир бездушный, Революции и визы? Вон обед его воздушный — Сотни мошек бледно-сизых… Вся земля ему отрада, Всюду родина над ним — И совсем ему не надо Ни в Берлин летать, ни в Рим.