Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Саша Чёрный

 

Картофельная идея

Я давно уж замечаю: Если утром в час румяный Вы в прохладной тихой кухне Кротко чистите картошку И сочувственно следите, Как пружинистой спиралью Вниз сползает шелуха,— В этот час вас посещают Удивительные мысли… Ритм ножа ли их приносит,— Легкий ритм круговращенья,— Иль движения Жильберты, Добродетельной бретонки, Трущей стекла круглым жестом Над карнизом визави? Мой приятель, Федор Галкин, У стола, склонясь над чашкой, В кофе бублик свой макает И прозрачными глазами, Словно ангел бородатый, Смотрит томно на плиту… Если б он поменьше чавкал, Если б он поменьше хлюпал, Как насос вбирая кофе,— Он бы был милей мне вдвое… Потому что эти звуки, Обливая желчью сердце, Оскверняют тишину. — Федор! — вдумчиво сказал я, Чистя крепкую картошку: — Днем и ночью размышляя Над разрухой мировою, Я пришел к одной идее, Удивительно уютной, Удивительно простой… Если б, друг, из разных наций Отобрать бы всех нас зрячих, Добрых, честных, симпатичных И сговорчивых людей,— И отдать нам во владенье Нежилой хороший остров,— Ах, какое государство Взгромоздили бы мы там! Как хрусталь оно б сияло Над пустыней мировою… Остальные — гвоздь им в душу! — Остальные — нож им в сердце! — Пусть их воют, как шакалы, Пусть запутывают петли, Пусть грызутся, — но без нас. Федор Галкин выпил кофе, Облизал усы и губы И ответил мне, сердито Барабаня по столу: «Я с тобою не поеду. В детстве я проделал опыт — В детстве все мы идиоты — Сотни две коровок божьих Запихал с научной целью Я в коробку из-под гильз, В крышке дырки понатыкал, Чтобы шел к ним свет и воздух, Каждый день бросал им крошки, Кашу манную и свеклу,— Но в неделю все подохли… От отсутствия ль контрастов, От сужения ль масштабов, От избытка ль чувств высоких Или просто от хандры? Не поеду!» — Федор Галкин Раздраженно скомкал шляпу И, со мной не попрощавшись, Хлопнул дверью и ушел.