Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Саша Чёрный

 

Ода на оставление доктором Држевецким 18-го полевого госпиталя

Вы слышите сдержанный внутренний плач, Исполненный скорбью недетской? Покинул, покинул нас главный наш врач, Коллежский советник Држевецкий!         Он светел был духом и черен лицом,         И матерью был нам, и был нам отцом… Всегда у руля, сквозь туманы и тьму Он вел свой корабль госпитальный. Со всякою всячиной лезли к нему И врач, и сестра, и дневальный —         Но все разрешал он, как царь Соломон:         Разумно — согласен, нелепица — вон! Любил чистоту он, как юноша ром, Чуть что, багровел он, как свекла, Зато даже мухи не смели при нем Садиться и гадить на стекла…         И щетки, и швабры, и метлы весь день         За каждым окурком гонялись, как тень. С утра он по лестнице мчался в галоп: То в ванной мелькнет, то у пробы, Минута — сидит и глядит в микроскоп, Как вертят хвостами микробы,         Мгновенье: стоит в амуничных дверях —         И мчится фельдфебель к нему на рысях… Больных обряжали ли спешно в отъезд,— Как тигр, он гонял по палатам, С челом непокрытым летал на подъезд И черта сулил провожатым…         Отправит — и снова грохочут слова:         «Не шаркай туфлями! Халат в рукава!» О том, как умел он писать рапорта, Здесь память еще не угасла: Об отпуске ль дойных коров из гурта, Об отпуске риса и масла…         И рок никогда к нему не был суров:         Давали и масло, и дойных коров… А как восседал он за общим столом! Как шах, как пружина из стали! И сестры с опущенным долу челом Гирляндой его окружали…         Сидел он и ел, и за всем его взор         Следил, как за хором следит дирижер. Ушел… Овдовели теперь мы, увы… Воскликнем же с нежностью детской: Да будут пути его мягче травы! Да здравствует доктор Држевецкий!         Он светел был духом и черен лицом,         И матерью был нам, и был нам отцом.