Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Саша Чёрный

 

Парижское житие

В мансарде у самых небес, Где с крыши в глухое окошко Косится бездомная кошка, Где кровля свергает отвес,—     Жил беженец, русский ботаник,             Идейный аскет, По облику — вяземский пряник, По прошлому — левый кадет. Направо стоял рундучок Со старым гербарием в дырках, Налево, на двух растопырках, Уютно лежал тюфячок.     Зимою в Париже прохладно,             Но все ж в уголке Пристроился прочно и ладно Эмалевый душ на крючке. Вставал он, как зяблик, легко, Брал душ и, румяный от стужи, Подмахивал веничком лужи, На лестнице пил молоко     И мчался одним перегоном             На съемку в Сен-Клу Играть скрипача под вагоном И лорда на светском балу. К пяти подымался к себе, Закат разливался так вяло… Но бодрое солнце играло, И голубь сидел на трубе…     Поест, к фисгармонии сядет             И детским альтом Затянет о рейнской наяде, Сидящей на камне крутом. Не раз появлялся вверху Пират фильмовой и коллега: Нос брюквой, усы печенега, Пальто на стрекозьем меху.     Под мышкой крутая гитара,             В глазах тишина… Нацедит в молочник вина И трубкой затянется яро. Споют украинский дуэт: Ботаник мечтательно стонет, Пират, спотыкаясь, трезвонит И басом октавит в жилет…     А прачка за тонкой стеною             Мелодии в лад Качает прической льняною И штопает кротко халат. Потом, разумеется, спор,— Корявый, кривой, бесполезный: «Европа — мещанка над бездной!» «А Азия — мутный костер!..»     Пират, покраснев от досады,             Угрюмо рычит, Что дети — единственный щит, Что взрослые — тухлые гады… Ползет холодок по ногам. Блеснула звезда над домами… Спор рвется крутыми скачками К грядущим слепым берегам.     Француженке-прачке неясно:             Орут и орут! Жизнь мчится, мгновенье прекрасно, В бистро и тепло, и уют… Хотя б пригласили в кино!.. Но им, чудакам, не в догадку. Пират надевает перчатку И в черное смотрит окно.     Двенадцать. Ночь глубже и строже,             И гостя уж нет. Бесшумно на зыбкое ложе Ложится ботаник-аскет. За тонкой холодной стеной Лежит одинокая прачка. Ворчит в коридоре собачка, И ветер гудит ледяной.     Прислушалась… Что там с соседом?             Проснулся, вскочил… Свою фисгармонию пледом Накрыть он забыл.