Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

Реклама:  Шланг рвд бензостойкий тут
 

Саша Чёрный

 

Сатирикон

(Памяти Аркадия Аверченко) Над Фонтанкой сизо-серой В старом добром Петербурге В низких комнатах уютных Расцветал «Сатирикон». За окном пестрели барки С белоствольными дровами, А напротив Двор Апраксин Подымал хоромы ввысь. В низких комнатах уютных Было шумно и привольно... Сумасбродные рисунки Разлеглись по всем столам. На окне сидел художник И калинкинское пиво, Запрокинув кверху гриву, С упоением сосал. На диване два поэта, Как беспечные кентавры, Хохотали до упаду Над какой-то ерундой... Почтальон стоял у стойки И посматривал тревожно На огромные плакаты С толстым дьяволом внутри. Тихий крохотный издатель Деликатного сложенья Пробегал из кабинета, Как испуганная мышь. Кто-то в ванной лаял басом, Кто-то резвыми ногами За издателем помчался. Чтоб аванс с него сорвать... А в сторонке в кабинете Грузный медленный Аркадий, Наклонясь над грудой писем, Почту свежую вскрывал: Сотни диких графоманов Изо всех уездных щелей Насылали горы хлама — Хлама в прозе и в стихах. Ну и чушь! В зрачках хохлацких Искры хитрые дрожали: В первом ящике почтовом Вздернет на кол — и аминь! Четким почерком кудрявым Плел он вязь, глаза прищурив, И сифон с водой шипучей, Чертыхаясь, осушал. Ровно в полдень встанет. Баста! Сатирическая банда, Гулко топая ногами, Вдоль Фонтанки шла за ним К Чернышеву переулку... Там в гостинице «Московской» Можно вдосталь съесть и выпить. Можно всласть похохотать. Хвост прохожих возле сквера Оборачивался в страхе, Дети, бросив свой песочек, В рот пихали кулачки: Кто такие? Что за хохот? Что за странные манеры? Мексиканские ковбои? Укротители зверей?.. А под аркой министерства Околоточный знакомый, Добродушно ухмыляясь, К козырьку взносил ладонь: «Как, Аркадий Тимофеич, Драгоценное здоровье?» — «Ничего, живем — не тужим... До ста лет решил скрипеть!» До ста лет, чудак, не дожил... Разве мог он знать и чуять, Что за молодостью дерзкой, Словно бесы, налетят Годы красного разгула, Годы горького скитанья, Засыпающие пеплом Все веселые глаза...