Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Саша Чёрный

 

Сон профессора Патрашкина

Старичок профессор Патрашкин Ничего не может понять: Уснул он в ночной рубашке, Повесил пиджак на кровать, Положил под подушку спички И руки сложил крестом… Отчего вдруг запели птички И солнце зажглось за окном? Почему он в алом камзоле? Почему карабин за плечом? Глаза свои поневоле Таращит профессор сычом… В уголке на резной деревяшке Тихо вертится глобус-толстяк И пищит: «Профессор Патрашкин, Собирайся в дорогу, чудак!» В правой лапе большая дубинка, В левой — шляпа с желтым пером… За окном облака, как картинка, Отливают в воде серебром. Взял профессор масла и хлеба И скомандовал: «Живо, корабль!» Над балконною дверью в небе Запыхтел в ответ дирижабль. * * * Хорошо пролетать над землею, Склонясь к рукоятке руля! В глубине цветной полосою Проплывают леса и поля… Сзади ласточки мчатся летуньи И смеются — «Чивик-чивик!» «Посмотрите скорей, щебетуньи, Ах, какой презабавный старик!» Но серьезен профессор Патрашкин,— Сбоку дует противный бриз… Пусть смеются глупые пташки, Не слететь с дирижабля бы вниз! Голубеют моря и проливы, Волны сонно плывут на восток,— Вдалеке песчаною гривой Зажелтел в волнах островок. На песке — вблизи и далече — Бесконечные толпы зверей… Фу, какая пышная встреча! Опускайтесь, профессор, скорей… Заяц бьет в барабан скоро-скоро, Поросенок подносит хлеб-соль, Пес берет «на краул». Вот умора! Кот дудит в трубу: «си-бемоль»… * * * Косматый лев на опушке Устроил в честь гостя парад. Слоны провозили пушки, Торжественно двигаясь в ряд. На жирафах промчались мартышки, Упирая в стремя копье. Протащились с обозом Мишки, Неуклюже-смешное зверье. А за ними собачья пехота (Впереди командир лихой) Проходила за ротою рота, Задравши хвосты дугой… Лев рычал: «Здорово, барбосы!» А они отвечали: «Гав-гав!» Барабанщик, заяц курносый, Бил дробь, лапы вверх приподняв. «Повзводно! Равненье налево!» Проходит последний отряд. Фельдмаршал, выпучив чрево, Обращает к профессору взгляд: «Молодчаги!.. Не то что медведи…» А Патрашкин любезно сказал: «Я пленен киверами из меди,— У пожарных таких не видал!» * * * После чая с желе земляничным Лев профессора взял за жилет: «Милый гость! Вы мне симпатичны,— Я хотел бы иметь ваш портрет. Мой художник, пудель Кудлатый, Вас напишет во весь ваш рост. Обезьяна номер двадцатый Вас проводит к нему через мост!..» Пришел в мастерскую Патрашкин. Пудель вежливо тявкнул: «Сейчас!» Собака с кистями в чашке Не спускает с пуделя глаз. «Эй, там! Уберите-ка столик… Прошу вас: палку — в кулак, Не таращите глаз, как кролик,— А другую руку — вот так…» Старичок обливается потом, А пудель сидит и пыхтит, Кисть ходит крутым поворотом, И холст на мольберте скрипит. Писать человека — не шутка, Собаку — легче в сто раз! «Не качайтесь, профессор, как утка, Не пяльте, пожалуйста, глаз…» * * * Профессор с медведем полярным В дворцовый отправился парк. Бананы дождем янтарным Желтели под мрамором арк. Томясь, золотистые рыбы Зевали в теплом пруде, И пальмы, зеленые глыбы, Кольцом отражались в воде. «Прекраснее парка нету!» Вздохнул вдруг медвежий бас: «Но скажу вам, мой друг, по секрету — Зимы не бывает у нас…» Вернулись к воротам тихо, Прошли сквозь чугунный узор. Взмахнувши лапою лихо, Медведь зарычал: «Шофер!» А барс, полицейский в каске, Расчистив профессору путь, Скосил почтительно глазки И выпятил бравую грудь. Желтобокий мотор качнулся, Запыхтел, как большой самовар… Мандрила-шофер обернулся,— Профессор сказал: «На базар». Жара на зверином базаре! Веселый разносится гам, Толпятся косматые твари, Собачонки снуют по рядам. Арбузы лежат у кибитки, Прилавки — со всех сторон. Медведица в серой накидке У козы покупает лимон… Корова мычит: «Вот груши!» Обезьяны визжат у шатров, Осел ржет, вскинувши уши: «Кому воздушных шаров?..» На дороге калека-тушканчик Пристает к прохожим, бедняк. Профессор полез в карманчик И дал попрошайке пятак. Зной колет сквозь шляпу, как жало, Но профессор и весел, и рад. Антилопа к нему подбежала: «Старичок, купи виноград!» Купил полпуда. Вот комик! Все роздал козлятам, а сам Пошел на пригорок в домик С визитом к приятелям-псам. * * * В саду под яблоней пышной Беседует с гостем жираф. «Скажите, профессор, что слышно?— Спросил он галантно, как граф.— Что пишут знакомые ваши? Скучаете с нами иль нет? Довольны ли островом нашим?..» Профессор на это в ответ: «Что пишут? Не знаю я, право, Я почты еще не вскрывал. У вас отдохнул я на славу,— Здесь жизнь беззаботна, как бал… Гуляю, питаюсь прекрасно, Совсем бородою оброс… Одно лишь досадно ужасно,— Не взял я с собой папирос!» Жираф предложил ему мило Сигару с маркой совы. Профессор ответил уныло: «Сигар не курю я, увы…» Мартышка всю эту беседу Спешит поскорей записать: В «Обезьянью газету» к обеду Ей надо статью уже сдать. * * * Откормленный, словно лабазник, Под вечер приплелся тюлень: «Профессор, сегодня праздник — Звериный воскресный день… Сегодня в дворцовом парке Концерт с фейерверком дают. Вот здесь для вас контрамарка,— Все звери вас просят и ждут…» Профессор был в десять на месте. Сияли в ветвях светляки, Звенели литавры из жести, Гудели ночные жуки. Рассевшись в кружок, лягушки Запели вдруг у пруда: «Профессор Патрашкин — душка! Не забудем его никогда!» А серна на камушке плоском Держала трамплин на носу: На нем качались стрекозки, Качались, звеня на весу… Профессор смеялся и хлопал… Какой чудесный сюрприз! Тюлень бил лапами об пол И хрипло горланил: «Бис!..» * * * Ах, бедный профессор Патрашкин! В висках стучит молоток, По телу бегут мурашки И колет под ложечкой в бок. Что делать? Но с дерева в поле Знакомый сказал ему грач: «Пошел бы ты к буйволу, что ли,— Он первый на острове врач». Поплелся тихонько Патрашкин. Приходит, а буйвол мычит: «Садись. Расстегни-ка рубашку, Вздохни-ка. Поглубже! Болит? Пульс скверный. Потеешь? Ну, ладно… А ну, покажи-ка язык. Ведь вечером в парке прохладно, Беречься бы надо, старик! Не пей холодного кваса, Не ешь телят и коров… Все ваши болезни от мяса,— Ведь я же не ем, а здоров. Прими касторки две чашки,— Компресс на живот и на грудь…» Испуганный бедный Патрашкин Шепнул: «Непременно» — и в путь. * * * Поезд стоит у перрона. Блещет лаком вагон-ресторан. Толстый Мишка в двери вагона Профессорский внес чемодан. Прощайте; пышные пальмы! До свиданья, звериный народ! Муравьед в коричневой тальме Нежно руку профессору жмет… Две собаки, смешные кудлашки, Поднесли цветов кузовок… Носорог в ярко-красной фуражке Скомандовал: «Третий звонок!» Промелькнули коты на заборе… Удивлен профессор седой: «Как с острова вплавь через море Довезет его поезд домой?» Задремал он, зевнув, как щука,— Хорошо ведь в вагоне поспать… Толчок. Проснулся. Вот штука! Ничего не может понять… Лежит он в своей постели, Солнце светит со всех сторон, Ветер дует с балкона в щели,— Ах, какой удивительный сон!