Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Марина Ивановна Цветаева

 

Комедьянт


- Посвящение - - Комедьянту, игравшему Ангела, - или Ангелу, игравшему Комедьянта - не все равно ли, раз - Вашей милостью - я, вместо снежной повинности Москвы 19 года несла - нежную. 1 Я помню ночь на склоне ноября. Туман и дождь. При свете фонаря Ваш нежный лик - сомнительный и странный, По - диккенсовски - тусклый и туманный, Знобящий грудь, как зимние моря... - Ваш нежный лик при свете фонаря. И ветер дул, и лестница вилась... От Ваших губ не отрывая глаз, Полусмеясь, свивая пальцы в узел, Стояла я, как маленькая Муза, Невинная - как самый поздний час... И ветер дул и лестница вилась. А на меня из - под усталых вежд Струился сонм сомнительных надежд. - Затронув губы, взор змеился мимо... - Так серафим, томимый и хранимый Таинственною святостью одежд, Прельщает Мир - из - под усталых вежд. Сегодня снова диккенсова ночь. И тоже дождь, и так же не помочь Ни мне, ни Вам, - и так же хлещут трубы, И лестница летит... И те же губы... И тот же шаг, уже спешащий прочь - Туда - куда - то - в диккенсову ночь. 2 ноября 1918 2 Мало ли запястий Плелось, вилось? Что тебе запястье Мое - далось? Всe кругом да около - Что кот с мышом! Нет, - очами, сокол мой, Глядят - не ртом! 19 ноября 1918 3 Не любовь, а лихорадка! Легкий бой лукав и лжив. Нынче тошно, завтра сладко, Нынче помер, завтра жив. Бой кипит. Смешно обоим: Как умен - и как умна! Героиней и героем Я равно обольщена. Жезл пастуший - или шпага? Зритель, бой - или гавот? Шаг вперед - назад три шага, Шаг назад - и три вперед. Рот как мед, в очах доверье, Но уже взлетает бровь. Не любовь, а лицемерье, Лицедейство - не любовь! И итогом этих (в скобках - Несодеянных!) грехов - Будет легонькая стопка Восхитительных стихов. 20 ноября 1918 4 Концами шали Вяжу печаль твою. И вот - без шали - На площадях пою. Снято проклятие! Я госпожа тебе! 20 ноября 1918 5 Дружить со мной нельзя, любить меня - не можно! Прекрасные глаза, глядите осторожно! Баркасу должно плыть, а мельнице - вертеться. Тебе ль остановить кружащееся сердце? Порукою тетрадь - не выйдешь господином! Пристало ли вздыхать над действом комедийным? Любовный крест тяжел - и мы его не тронем. Вчерашний день прошел - и мы его схороним. 20 ноября 1918 6 Волосы я - или воздух целую? Веки - иль веянье ветра над ними? Губы - иль вздох под губами моими? Не распознаю и не расколдую. Знаю лишь: целой блаженной эпохой, Царственным эпосом - струнным и страшным - Приостановится... Это короткое облачко вздоха. Друг! Всe пройдет на земле, - аллилуйя! Вы и любовь, - и ничто не воскреснет. Но сохранит моя темная песня - Голос и волосы: струны и струи. 22 ноября 1918 7 Не успокоюсь, пока не увижу. Не успокоюсь, пока не услышу. Вашего взора пока не увижу, Вашего слова пока не услышу. Что - то не сходится - самая малость! Кто мне в задаче исправит ошибку? Солоно - солоно сердцу досталась Сладкая - сладкая Ваша улыбка! - Баба! - мне внуки на урне напишут. И повторяю - упрямо и слабо: Не успокоюсь, пока не увижу, Не успокоюсь, пока не услышу. 23 ноября 1918 8 Вы столь забывчивы, сколь незабвенны. - Ах, Вы похожи на улыбку Вашу! - Сказать еще? - Златого утра краше! Сказать еще? - Один во всей вселенной! Самой Любви младой военнопленный, Рукой Челлини ваянная чаша. Друг, разрешите мне на лад старинный Сказать любовь, нежнейшую на свете. Я Вас люблю. - В камине воет ветер. Облокотясь - уставясь в жар каминный - Я Вас люблю. Моя любовь невинна. Я говорю, как маленькие дети. Друг! Всe пройдет! Виски в ладонях сжаты, Жизнь разожмет! - Младой военнопленный, Любовь отпустит вас, но - вдохновенный - Всем пророкочет голос мой крылатый - О том, что жили на земле когда - то Вы - столь забывчивый, сколь незабвенный! 25 ноября 1918 9 Короткий смешок, Открывающий зубы, И легкая наглость прищуренных глаз. - Люблю Вас! - Люблю Ваши зубы и губы, (Все это Вам сказано - тысячу раз!) Еще полюбить я успела - постойте! - Мне помнится: руки у Вас хороши! В долгу не останусь, за всe - успокойтесь - Воздам неразменной деньгою души. Посмейтесь! Пусть нынешней ночью приснятся Мне впадины чуть - улыбнувшихся щек. Но даром - не надо! Давайте меняться: Червонец за грошик: смешок - за стишок! 27 ноября 1918 10 На смех и на зло: Здравому смыслу, Ясному солнцу, Белому снегу - Я полюбила: Мутную полночь, Льстивую флейту, Праздные мысли. Этому сердцу Родина - Спарта. Помнишь лисeнка, Сердце спартанца? - Легче лисeнка Скрыть под одеждой, Чем утаить вас, Ревность и нежность! 1 декабря 1918 11 Мне тебя уже не надо, Милый - и не оттого что С первой почтой - не писал. И не оттого что эти Строки, писанные с грустью, Будешь разбирать - смеясь. (Писанные мной одною - Одному тебе! - впервые! - Расколдуешь - не один.) И не оттого что кудри До щеки коснутся - мастер Я сама читать вдвоем! - И не оттого что вместе - Над неясностью заглавных! Вы вздохнете, наклонясь. И не оттого что дружно Веки вдруг смежатся - труден Почерк, - да к тому - стихи! Нет, дружочек! - Это проще, Это пуще, чем досада: Мне тебя уже не надо - Оттого что - оттого что - Мне тебя уже не надо! 3 декабря 1918 12 Розовый рот и бобровый ворот - Вот лицедеи любовной ночи. Третьим была - Любовь. Рот улыбался легко и нагло. Ворот кичился бобровым мехом. Молча ждала Любовь. 13 Сядешь в кресла, полон лени. Встану рядом на колени, Без дальнейших повелений. С сонных кресел свесишь руку. Подыму ее без звука, С перстеньком китайским - руку. Перстенек начищен мелом. - Счастлив ты? - Мне нету дела! Так любовь моя велела. 5 декабря 1918 14 Ваш нежный рот - сплошное целованье... - И это всe, и я совсем как нищий. Кто я теперь? - Единая? - Нет, тыща! Завоеватель? - Нет, завоеванье! Любовь ли это - или любованье, Пера причуда - иль первопричина, Томленье ли по ангельскому чину - Иль чуточку притворства - по призванью. - Души печаль, очей очарованье, Пера ли росчерк - ах! - не всe равно ли, Как назовут сие уста - доколе Ваш нежный рот - сплошное целованье! Декабрь 1918 15 "Поцелуйте дочку!" Вот и всe. - Как скупо! - Быть несчастной - глупо. Значит, ставим точку. Был у Вас бы малый Мальчик, сын единый - Я бы Вам сказала: "Поцелуйте сына!" 16 Это и много и мало. Это и просто и темно. Та, что была вероломной, За вечер - верная стала. Белой монашкою скромной, - Парой опущенных глаз. - Та, что была неуемной, За вечер вдруг унялась. Начало января 1919 17 Бренные губы и бренные руки Слепо разрушили вечность мою. С вечной Душою своею в разлуке - Бренные губы и руки пою. Рокот божественной вечности - глуше. Только порою, в предутренний час - С темного неба - таинственный глас: - Женщина! - Вспомни бессмертную душу! Конец декабря 1918 18 Не поцеловали - приложились. Не проговорили - продохнули. Может быть - Вы на земле не жили, Может быть - висел лишь плащ на стуле. Может быть - давно под камнем плоским Успокоился Ваш нежный возраст. Я себя почувствовала воском: Маленькой покойницею в розах. Руку на сердце кладу - не бьется. Так легко без счастья, без страданья! - Так прошло - что у людей зовется - На миру - любовное свиданье. Начало января 1919 19 Друзья мои! Родное триединство! Роднее чем в родстве! Друзья мои в советской - якобинской - Маратовой Москве! С вас начинаю, пылкий Антокольский, Любимец хладных Муз, Запомнивший лишь то, что - панны польской Я именем зовусь. И этого - виновен холод братский, И сеть иных помех! - И этого не помнящий - Завадский! Памятнейший из всех! И, наконец - герой меж лицедеев - От слова бытиe Все имена забывший - Алексеев! Забывший и свое! И, упражняясь в старческом искусстве Скрывать себя, как черный бриллиант, Я слушаю вас с нежностью и грустью, Как древняя Сивилла - и Жорж Занд. 13 января 1919 20 В ушах два свиста: шелка и метели! Бьется душа - и дышит кровь. Мы получили то, чего хотели: Вы - мой восторг - до снеговой постели, Я - Вашу смертную любовь. 27 января 1919 21 Шампанское вероломно, А всe ж наливай и пей! Без розовых без цепей Наспишься в могиле темной! Ты мне не жених, не муж, Твоя голова в тумане... А вечно одну и ту ж - Пусть любит герой в романе! 22 Скучают после кутежа. А я как веселюсь - не чаешь! Ты - господин, я - госпожа, А главное - как ты, такая ж! Не обманись! Ты знаешь сам По злому холодку в гортани, Что я была твоим устам - Лишь пеною с холмов Шампани! Есть золотые кутежи. И этот мой кутеж оправдан: Шампанское любовной лжи - Без патоки любовной правды! 23 Солнце - одно, а шагает по всем городам. Солнце - мое. Я его никому не отдам. Ни на час, ни на луч, ни на взгляд. - Никому. - Никогда! Пусть погибают в бессменной ночи города! В руки возьму! Чтоб не смело вертеться в кругу! Пусть себе руки, и губы, и сердце сожгу! В вечную ночь пропадет - погонюсь по следам... Солнце мое! Я тебя никому не отдам! Февраль 1919 24 Да здравствует черный туз! Да здравствует сей союз Тщеславья и вероломства! На темных мостах знакомства, Вдоль всех фонарей - любовь! Я лживую кровь свою Пою - в вероломных жилах. За всех вероломных милых Грядущих своих - я пью! Да здравствует комедьянт! Да здравствует красный бант В моих волосах веселых! Да здравствуют дети в школах, Что вырастут - пуще нас! И, юности на краю, Под тенью cухих смоковниц - За всех роковых любовниц Грядущих твоих - я пью! Москва, март 1919 25 Сам Черт изъявил мне милость! Пока я в полночный час На красные губы льстилась - Там красная кровь лилась. Пока легион гигантов Редел на донском песке, Я с бандой комедиантов Браталась в чумной Москве. Хребет вероломства - гибок. О, сколько их шло на зов ...... моих улыбок ...... моих стихов. Чтоб Совесть не жгла под шалью Сам Черт мне вставал помочь. Ни утра, ни дня - сплошная Шальная, чумная ночь. И только порой, в тумане, Клонясь, как речной тростник, Над женщиной плакал - Ангел О том, что забыла - Лик. Март 1919