Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Марина Ивановна Цветаева

 

Робин Гуд спасает трех стрелков


(народная баллада) (Переводы М. Цветаевой) Двенадцать месяцев в году, Не веришь - посчитай. Но всех двенадцати милей Веселый месяц май. Шел Робин Гуд, шел в Ноттингэм, Весел люд, весел гусь, весел пес... Стоит старуха на пути, Вся сморщилась от слез. - Что нового, старуха? - Сэр, Злы новости у нас! Сегодня трем младым стрелкам Объявлен смертный час. - Как видно, резали святых Отцов и церкви жгли? Прельщали дев? Иль с пьяных глаз С чужой женой легли? - Не резали они отцов Святых, не жгли церквей, Не крали девушек, и спать Шел каждый со своей. - За что, за что же злой шериф Их насмерть осудил? - С оленем встретились в лесу Лес королевским был. - Однажды я в твоем дому Поел, как сам король. Не плачь, старуха! Дорога Мне старая хлеб-соль. Шел Робин Гуд, шел в Ноттингэм, Зелен клен, зелен дуб, зелен вяз... Глядит: в мешках и в узелках Паломник седовлас. - Какие новости, старик? - О сэр, грустнее нет: Сегодня трех младых стрелков Казнят во цвете лет. - Старик, сымай-ка свой наряд, А сам пойдешь в моем. Вот сорок шиллингов в ладонь Чеканным серебром. - Ваш - мая месяца новей, Сему же много зим... О сэр! Нигде и никогда Не смейтесь над седым! - Коли не хочешь серебром, Я золотом готов. Вот золота тебе кошель, Чтоб выпить за стрелков! Надел он шляпу старика, - Чуть-чуть пониже крыш. - Хоть ты и выше головы, А первая слетишь! И стариков он плащ надел, - Хвосты да лоскута. Видать, его владелец гнал Советы суеты! Влез в стариковы он штаны. - Ну, дед, шутить здоров! Клянусь душой, что не штаны На мне, а тень штанов! Влез в стариковы он чулки. - Признайся, пилигрим, Что деды-прадеды твои В них шли в Иерусалим! Два башмака надел: один - Чуть жив, другой - дыряв. - "Одежда делает господ". Готов. Неплох я - граф! Марш, Робин Гуд! Марш в Ноттингэм! Робин, гип! Робин, гэп! Робин, гоп!- Вдоль городской стены шериф Прогуливает зоб. - О, снизойдите, добрый сэр, До просьбы уст моих! Что мне дадите, добрый сэр, Коль вздерну всех троих? - Во-первых, три обновки дам С удалого плеча, Еще - тринадцать пенсов дам И званье палача. Робин, шерифа обежав, Скок! и на камень - прыг! - Записывайся в палачи! Прешустрый ты старик! - Я век свой не был палачом; Мечта моих ночей: Сто виселиц в моем саду - И все для палачей! Четыре у меня мешка: В том солод, в том зерно Ношу, в том - мясо, в том - муку, - И все пусты равно. Но есть еще один мешок: Гляди - горой раздут! В нем рог лежит, и этот рог Вручил мне Робин Гуд. - Труби, труби, Робинов друг, Труби в Робинов рог! Да так, чтоб очи вон из ям, Чтоб скулы вон из щек! Был рога первый зов, как гром! И - молнией к нему - Сто Робингудовых людей Предстало на холму. Был следующий зов - то рать Сзывает Робин Гуд. Со всех сторон, во весь опор Мчит Робингудов люд. - Но кто же вы?- спросил шериф, Чуть жив.- Отколь взялись? - Они - мои, а я Робин, А ты, шериф, молись! На виселице злой шериф Висит. Пенька крепка. Под виселицей, на лужку, Танцуют три стрелка. * (источник - М. Цветаева "Сочинения" в 3 тт., т.3. М., 1993 г.) Оригинал There are twelve months in all the year, As I hear many men say, But the merriest month in all the year Is the merry month of May. Now Robin Hood is to Nottingham gone, With a link a down and a day, And there he met a silly old woman, Was weeping on the way. "What news? What news, thou silly old woman? What news hast thou for me?" Said she. There's three squires in Nottingham town To-day is condemned to die. "O have they parishes burnt?" he said, "Or have they ministers slain? Or have they robbed any virgin? Or with other men's wives have lain?" "They have no parishes burnt, good sir, Nor yet have ministers slain, Nor have they robbed any virgin, Nor with other men's wives have lain." "O what have they done?" said bold Robin Hood, "I pray thee tell to me:" "It 's for slaying of the king's fallow deer, Bearing their long bows with thee." "Dost thou not mind, old woman," he said, Since thou made me sup and dine? By the truth of my body," quoth bold Robin Hood, "You could not tell it in better time." Now Robin Hood is to Nottingham gone, With a link a down and a day And he met a silly old palmer, Was walking along the highway. "What news? what news, thou silly old man? What news, I do thee pray?" Said he, Three squires in Nottingham town Are condemned to die this day. "Come change thy apparel with me, old man, Come change thy apparel for mine; Here is forty shillings in good silver, Go drink it in beer or wine." "O thine apparel is good," he said, "And mine is ragged and torn; Wherever you go, wherever you ride, Laugh ne'er an old man to scorn." "Come change thy apparel with me, old churl, Come change thy apparel with mine; Here are twenty pieces of good broad gold, Go feast thy brethren with wine." Then he put on the old man's hat, It stood full high on the crown: "The first bold bargain that I came at, It shall make thee come down." Then he put on the old man's cloak, Was patched black, blew, and red; He thought no shame all the day long To wear the bags of bread. Then he put on the old man's breeks, Was patched from baliup to side; "By the truth of my body," bold Robin can say, "This man loved little pride." Then he put on the old man's hose, Were patched from knee to wrist; "By the truth of my body," said bold Robin Hood, "I'd laugh if I had any list." Then he put on the old man's shoes, Were patched both beneath and aboon; Then Robin Hood swore a solemn oath, It 's good habit that makes a man. Now Robin Hood is to Nottingham gone, With a link a down and a down, And there he met with the proud sheriff, Was walking along the town. "O save, O save, O sheriff," he said, "O save, and you may see! And what will you give "to a silly old man To-day will your hangman be?" "Some suits, some suits," the sheriff he said, "Some suits I 'II give to thee; Some suits, some suits, and pence thirteen To-day's a hangman's fee." Then Robin he turns him round about, And jumps from stock to stone; "By the truth of my body," the sheriff he said, "That's well jumpt, thou nimble old man." "I was ne'er a hangman in all my life, Nor yet intends to trade; But curst be he," said bold Robin, "That first a hangman was made. "I've a bag for meal, and a bag for malt, And a bag for barley and corn; A bag for bread, and a bag for beef, And a bag for my little small horn. "I have a horn in my pocket, I got it from Robin Hood, And still when I set it to my mouth, For thee it blows little good." "O wind thy horn, thou proud fellow, Of thee I have no doubt; I wish that thou give such a blast Till both thy eyes fall out." The first loud blast that he did blow, He blew both loud and shrill; A hundred and fifty of Robin Hood's men Came riding over the hill. The next loud blast that he did give, He blew both loud and amain, And quickly sixty of Robin Hood's men Came shining over the plain. "O who are yon," the sheriff he said, "Come tripping over the lee?" "Th're my attendants," brave Robin did say, "They'll pay a visit to thee." They took the gallows from the slack, They set it in the glen, They hanged the proud sheriff on that, Released their own three men.