Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Гавриил Романович Державин

 

На рождение царицы Гремиславы Л. А. Нарышкину

Живи и жить давай другим, Но только не на счет другого; Всегда доволен будь своим, Не трогай ничего чужого: Вот правило, стезя прямая Для счастья каждого и всех! Нарышкин! коль и ты приветством К веселью всем твой дом открыл, Таким любезным, скромным средством Богатых с бедными сравнил, — Прехвальна жизнь твоя такая, Блажен творец людских утех! Пускай богач там, по расчету Назнача день, зовет гостей, Златой родни, клиентов роту Прибавит к пышности своей; Пускай они, пред ним став строем, Кадят, вздыхают — и молчат. Но мне приятно там откушать, Где дружеский незваный стол; Где можно говорить и слушать Тара-бара про хлеб и соль; Где гость хозяина покоем, Хозяин гостем дорожат; Где скука и тоска забыта, Семья учтива, не шумна; Важна хозяйка, домовита, Досужа, ласкова, умна; Где лишь приязнью, хлебосольством И взором ищут угождать. Что нужды мне, кто по паркету Подчас и кубари спускал; Смотрел в толкучем рынке свету, Народны мысли замечал И мог при случае посольством, Пером и шпагою блистать! Что нужды мне, кто, всё зефиром С цветка лишь на цветок летя, Доволен был собою, миром, Шутил, резвился, как дитя, — Но если он с толь легким нравом Всегда был добрый человек! Всегда жил весело, приятно, И не гонялся за мечтой; Жалел о тех, кто жил развратно, Плясал и сам под тон чужой. Хвалю тебя, ты в смысле здравом Пресчастливо провел свой век. Какой театр, как всю вселенну, Ядущих и ядому тварь, За твой я вижу стол вмещенну, И ты сидишь, как сирской царь, В соборе целыя природы! В семье твоей — как Авраам! Оставя короли престолы И ханы у тебя гостят: Киргизцы, немчики, моголы Салму и соусы едят; Какие разные народы, Язык, одежда, лицы, стан! Какой предмет, как на качелях Пред дом твой соберется чернь На светлых праздничных неделях! Вертится в воздухе весь день, Покрыта площадь пестротою, Чепцов и шапок миллион! Какой восторг! Как всё играет! Всё скачет, пляшет и поет, Всё в улице твоей гуляет, Кричит, смеется, ест и пьет, И ты народном сей толпою Так весел, горд, как Соломон! Блажен и мудр, кто в ближних ставит Блаженство купно и свое, Свою по ветру лодку правит. И непорочно житие О камень зол не разбивает, И к пристани без бурь плывет! Лев именем — звериный царь; Ты родом — богатырь, сын барский; Ты сердцем — стольник, хлебодарь; Ты должностью — конюший царский; Твой дом утехой расцветает, И всяк под тень его идет. Идут прохладой насладиться, Музыкой душу напитать; То тем, то сем повеселиться, В бостон и в шашки поиграть; И словом: радость всю, забаву Столицы ты к себе вместил. Бывало, даже сами боги, Наскуча жить в своем раю, Оставя радужны чертоги, Заходят в храмину твою. О! если б ты и Гремиславу К себе царицу заманил! И ей в забаву, хоть тихонько, Осмелился в ушко сказать: Кто век провел столь славно, громко, Тот может в праздник погулять, И зреть людей блаженных чувство В ее пресветло рождество. В цветах другой нет розы в мире — Такой царицы мир не зрит! Любовь и власть в ее порфире Благоухает и страшит. Так знает царствовать искусство Лишь в Гремиславе — божество. Апрель 1796