Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

Реклама:  Кафе города Чебоксар здесь
 

Гавриил Романович Державин

 

Ода на великость

Живущая в кругах небе У Существа существ всех сущих, Кто свет из вечной тмы вознес И твердь воздвиг из бездн борющих, Дщерь мудрости, душа богов! На глас моей звенящей лиры Оставь гремящие эфиры И стань среди моих стихов! Возлегши на твоих персях, Наполнясь твоего паренья, Я зрю, — блистает свет в очах; Я мню, — перо творит веленья! Восторгся дух зарей в чертог! Страны вселенныя, взирайте, Божествен образ познавайте: Великость в человеке — Бог! Светила красныя небес, Теперь ко мне не наклоняйтесь; Дубравы, птицы, звери, лес, Теперь на глас мой не сбирайтесь: Для вас высок сей песни тон. Народы! вас к себе сбираю, Великость вам внушить желаю, И вы, цари! оставьте трон. Ногою став на черный понт, Чрез мрак и чрез пары стремящи Тавр всходит в вышний горизонт; Не может вихрь его ярящий Нимало сердце колебнуть: Он бурей треск уничтожает, Он молний блеск пренебрегает, Бессилен гром его тряхнуть. Высокий дух чрез все высок, Всегда он тверд, что ни случится: На запад, юг, полнощь, восток Готов он в правде ополчиться. Пускай сам Бог ему грозит, Хотя в пыли, хоть на престоле, В благой своей он крепок воле И в ней по смерть, как холм, стоит. Из мрачной древности времен Великий дух мне в слух разится; Алкид, геройством возбужден, Прогнать из света злобу тщится. Он в путь течет средь бездн, средь блат, Из корней горы исторгает, Горами страшными бросает, Шагами потрясает ад. Когда богам не можно быть Никак со слабостьми людскими, То должен человек сравнить Себя делами им своими. На что взноситься в звездный трон? Петра Великого лишь зрети, Его кто может дух имети, Богам подобен будет он. Востока царь, полсвета страх, Подсолнечной желатель трона, Не тем велик в моих глазах Попратель града Вавилона, Что скипетры под ним лежат, Но что, быть мнивши кубок с ядом, Приял, не возмутился взглядом, Яко божественный Сократ. Судьбина если не дала Кому престолом обладати, Творити Титовы дела, Щедроты смертным изливати, — И в нижней части можно быть. Пресвыше, как носить корону: Чем быть подобному Нерону, То лучше Епиктитом слыть. Терпеть, страдать и умереть С неколебимою душою, Такою ревностью гореть, Мужался Регул каковою, — Преславно тако кончить дни! Бездушные Сарданапалы Сто раз пред Белизаром малы, Хотя блаженствуют они. Небесный дар, краса веков, К тебе, великость лучезарна, Когда средь сих моих стихов Восходит мысль высокопарна, Подай и сердцу столько сил, Чтоб я тобой одной был явен, Тобой в несчастьи, в счастьи равен, Одну бы добродетель чтил. Луны у нас в полудни нет, Она средь нощи нам блистает, А если солнце день дает, — По бурях краше нам сияет. Велик напастьми человек! В горниле злато как разжженно От праха зрится очищенно, Так наш бедами бренный век. Услышьте, все земны владыки, И все державныя главы! Еще совсем вы не велики, Коль бед не претерпели вы! Надлежит зло претерть пятой, Против перунов ополчиться, Самих небес не устрашиться Со добродетельной душой. Богини, радости сердец, Я здесь высот не выхваляю: Помыслит кто, что был я льстец; Затем потомкам оставляю Гремящу, пышну ону честь: Россия чувствует, налоги, Судьбы небес как были строги Монархини сей дух вознесть. Она пожары, язвы, глад, Свирепы бунты укротила; Всех зол зиял на нас как ад, Она беды все отвратила: Магмету стерла гордый рог; Превыше смертных щедрой власти, Была покров нам в лютой части, Как был на нас Сам в гневе Бог. Уже дымятся алтари Душе превыспренней, парящей, Среди побед, торжеств зари Своим величеством светящей: Россия празднует жену. Но что за гром мне ударяет? Екатерине мир взывает: Ты свергла Змия и Луну! 1774