Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

Реклама:  купить набор посуды luminarc
 

Гавриил Романович Державин

 

Эпистола И. И. Шувалову...

...на прибытие его из чужих краев в Санкт-Петербург 1777 года сентября 17 дня. Предстатель росских муз, талантов покровитель, Любимец их и друг, мой вождь и просветитель, Который истинну хвалу себе снискал, Что в счастьи не одним лишь счастием блистал, Любил отечество, науки ободряя, Художества и вкус изящный насаждая, Елисаветиных средь радостных годов Был в младости министр, в вельможе философ, Природой одарен и просвещен ученьем! О ты, кто наполнял пиитов дух пареньем И был их Аполлон и стал безсмертен сим, Что песнь Петровых дел под именем твоим Чрез Ломоносова в концы гремяща мира Тобой ободрена, — хвала тебе та лира! Се славный памятник: не грады разорил — Садя училища, ты грады озарил! Се паки днесь тебя отечество встречает; Как мать рожденного, на лоно принимает; Горящу грудь к тебе, горящий взор стремит; Полна любовию, с тобою говорит: «Я сколько лет тебя, любезный сын, не зрела И видеть уж тебя надежды не имела, Просила небеса, чтоб ты во здравьи жил; Но днесь ты, возвращен, мне радость в душу влил! Я прежним чувствием тобою услаждаюсь, Утехи от тебя и пользы дожидаюсь. Но если сердцем чужд от чуждых стран пришел, Не стоишь ласк моих, которые нашел». Нет, прежнюю в тебе мы узрим добродетель, Шувалов! коей всяк из Россов был свидетель. Во дни Минервины, в Екатеринин век, Достоинств таковых потребен человек. Ты будешь, мудрою водим ея рукою, Блистать парнасскаго эдема красотою; Сады твоих доброт среди созрелых лет Размножишь более, чем где их видел свет; И словом, жизнь твоя согласна будет чину, Какая знатному прилична властелину; Каков ты прежде был, не взлюбишь тщетный шум: Полезныя дела, не блеск, питают ум; Пресветел сан, коль им сияет добродетель; Любезна власть, когда ей блага кто содетель. От вредной праздности, от роскоши хранясь, Благими нравами, трудами веселясь, Ты будешь пользою народной отличаться, Как Нил из скрытых мест блаженством проливаться: Незрим его исток, но польза всем видна. Столпы отечества! се ваша цель одна, Идете ль явными со громом вы шагами, Иль созидаете вы втайне мир с богами. Как Генрих Сюллию, иль Сюллий был ему Виной величия, не явно никому; Но если подвиг зрим мы духа превосходна, Венчает обоих признательность народна. В том важность всех вельмож, в том сила всех царей, Чтоб делать им уметь счастливыми людей. Споспешник общих благ, друг царский и народный, Блаженны дни твои, коль общих благ виновны. Благословен тот год, благословен тот час, Как мудрый муж в совет на царский придет глас. При нем цветут поля и класы созревают, Безбурно корабли им в пристань прилетают, При нем полезен мир, полезна и война, Страна оливами и лаврами полна. О Кольберты всех царств! коль в смертных исполины, Густавы, Людвиги, Петры, Екатерины, Сиянье ваших дел мрачат в своих лучах: Потомство осветит и ваш по смерти прах. Превыспренним душам до звезд колоссы низки: Достойны им в сердцах народных обелиски. Кто мыслит хорошо, что мыслит, говорит И сказанное все со твердостью творит, От оного страна всего да ожидает, Чем только щедрый Бог ее благословляет. Не стяжет он себе ни злата, ни сребра: Для общего живет и частного добра. Благотворенья в нас двоякие суть виды: Кто силен, никому не делай тот обиды; Но кто бессилен, тот терпящим сострадай, Им руку помощи, сколь можно, подавай. От сих источников, повидимому скудных, Впоследствий океан исходит благ повсюдных. Как начал прежде ты, Шувалов, так скончай. Правдив ты был — суди; был щедр — и награждай. Ты сердцем никогда не равен был железу: Уйми ты бедных вздох, отри ты сирых слезу, В прелестной суете ты кроток был душой: Пленяй и днесь сердца единым лишь собой. Владычице своей в днях юности был верен: И в мужестве другой пребудь нелицемерен. Люби отечество, любил как прежде ты, Сияй сиянием его ты красоты. В деяньях честности имея ум твой Богом И добродетель лишь душе твоей чертогом, Блистай рачением, науки кореня; Как прежде научал, ты научай меня, Чтоб с малым я умом был обществу любезен, Талантов скудостью отечеству полезен. О! жалкий полубог, кто носит тщетно сан: Пред троном тот ничто, на троне истукан. Прости, что дерзок я, так изъясняться смея: Согласие стихов без истины — Цирцея. Божественный язык на похвалу людям, Без наставленья им, есть вредный фимиам. Ho если я и слаб подать кому советы, На поприще другим в тебе достойны меты: Да всяк твоей стезей цветущей потечет, Почтение к себе от света привлечет. Благоуханным жизнь наполня ароматом, Ты соты, как пчела, приносишь нам возвратом, Какие собрал ты, обозревая свет: Вкус, просвещение и опыт зрелых лет. Царица мудрая искусство то имеет, Что разумом дары распределять умеет. Открыв тебе твой путь, и озарит она: Любовь народная — царей любви равна. О! будь украшен ты по сердцу обоими; Сомнения в том нет с заслугами твоими. Под сению твоей воспитан, возращен, Питомец муз твоих и ими научен, Я ревностный тебе почтенья всех свидетель, И благодарность лишь — стихов моих содетель. Не ведав ты меня, благодеянья лил: Не знай, друг общества, кто здесь тебя хвалил; Ho да гремит в твой слух та истина высока: Глас общий никогда не похвалял порока. С пределов болгарских, с отпадших стран Луны, Эдигиреев трон и род где попраны; Зюмбекиных не вняв коварств, волшебств и стона, Где растерзал Орел треглавого Дракона; Воздвигнул Иоанн где крест для света мурз; Тобой Елисавет где водворила муз; Чрез горы, чрез леса, чрез реки, чрез стремнины, Где взор сиял Петров и взор Екатерины,— Оттоль сей идет глас, оттоль сей лирный звон; Из отдаленности к тебе усерден он. 1777