Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Василий Андреевич Жуковский

Стихи и баллады

 

Любовная карусель, или Пятилетние меланхолические стручья сердечного любления. Тульская баллада

В трактире тульском тишина, И на столе уж свечки, Като на канапе одна, А Азбукин у печки! Авдотья, Павлов Николай Тут с ними — нет лишь Анны. «О, друг души моей, давай Играть с тобой в Татьяны!» — Като сказала так дружку, И милый приступает, И просит скромно табачку, И жгут крутой свивает. Катошка милого комшит, А он комшит Катошку; Сердца их тают — стол накрыт, И подают окрошку. Садятся рядом и едят Весьма, весьма прилежно. За каждой ложкой поглядят В глаза друг другу нежно. Едва возлюбленный чихнет — Катошка тотчас: здравствуй; А он ей головой кивнет И нежно: благодарствуй! Близ них Плезирка-пес кружит И моська ростом с лось! Плезирка! — милый говорит; Катоша кличет: — мось И милому дает кольцо... Но вдруг стучит карета — И на трактирное крыльцо Идет сестра Анета! Заметьте: Павлов Николай Давно уж провалился, Анета входит невзначай — И милый подавился! «О милый! милый! что с тобой?» — Катоша закричала. «Так, ничего, дружочек мой, Мне в горло кость попала!» Но то лишь выдумка — злодей! Он струсил от Анеты! Кольцо в глаза мелькнуло ей И прочие конжеты! И говорит: «Что за модель? Извольте признаваться!» Като в ответ: «Ложись в постель», — И стала раздеваться... Надела спальный свой чепец И ватошник свой алый И скомкалася наконец Совсем под одеяло! Оттуда выставя носок, Сказала: «Я пылаю!» Анета ей в ответ: «Дружок, Я вас благословляю! Что счастье вам, то счастье мне!» Като не улежала И бросилась на шею к ней, — Авдотья заплясала. А пламенный штабс-капитан: Лежал уже раздетый! Авдотья в дверь, как в барабан, Стучит и кличет: «Где ты?» А он в ответ ей: «Виноват!» «Скорей!» — кричит Анета. А он надел, как на парад, Мундир, два эполета, Кресты и шпагу нацепил — Забыл лишь панталоны... И важно двери растворил И стал творить поклоны... Какой же кончу я чертой? Безделкой: многи лета! Тебе, Василий! вам, Като, Авдотья и Анета! Веселье стало веселей; Печальное забыто; И дружба сделалась дружней; И сердце всё открыто! Кто наш — для счастья тот живи, И в землю провиденью! Ура, надежде и любви И киселя терпенью!