Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Василий Андреевич Жуковский

Стихи и баллады

 

Речь в заседании "Арзамаса"

Братья-друзья арзамасцы! Вы протокола послушать, Верно, надеялись. Нет протокола! О чем протоколить? Все позабыл я, что было в прошедшем у нас заседанье! Все! да и нечего помнить! С тех пор, как за ум мы взялися, Ум от нас отступился! Мы перестали смеяться — Смех заступила зевота, чума окаянной Беседы! Даром что эта Беседа давно околела — зараза Все еще в книжках Беседы осталась — и нет карантинов! Кто-нибудь, верно, из нас, не натершись «Опасным соседом», Голой рукой прикоснулся к «Чтенью» в Беседе иль вытер, Должной не взяв осторожности, свой анфедрон рассужденьем Деда седого о слоге седом — я не знаю! а знаю Только, что мы ошалели! что лень, как короста, Нас облепила! дело не любим! безделью ж отдались! Мы написали законы; Зегельхен их переплел и слупил с нас Восемь рублей и сорок копеек — и всё тут! Законы Спят в своем переплете, как мощи в окованной раке! Мы от них ожидаем чудес — но чудес не дождемся. Между тем, Реин усастый, нас взбаламутив, дал тягу В Киев и там в Днепре утопил любовь к Арзамасу! Реин давно замолчал, да и мы не очень воркуем! Я, Светлана, в графах таблиц, как будто в тенетах, Скорчасъ сижу; Асмодей, распростившись с халатом свободы, Лезет в польское платье, поет мазурку и учит Польскую азбуку; Резвый Кот всех умнее; мурлычет Нежно люблю и просится в церковь к налою; Кассандра, Сочным бивстексом пленяся, коляску ставит на сани, Скачет от русских метелей к британским туманам и гонит Челн Очарованный к квакерам за море; Чу в Цареграде Стал не Чу, а чума, и молчит; Ахилл, по привычке, Рыщет и места нигде не согреет; Сверчок, закопавшись В щелку проказы, оттуда кричит к нам в стихах: я ленюся. Арфа, всегда неизменная Арфа, молча жиреет! Только один Вот-я-вас усердствует славе; к бессмертью Скачет он на рысях; припряг в свою таратайку Брата Кабуда к Пегасу, и сей осел вот-я-васов Скачет, свернувшись кольцом, как будто в «Опасном соседе»! Вслед за Кабудом, друзья! Перестанем лениться! быть худу! Быть бычку на веревочке! быть Арзамасу Беседой! Вы же, почетный наш баснописец, вы, нам доселе Бывший прямым образцом и учителем русского слога, Вы, впервой заседающий с нами под знаменем Гуся, О, помолитесь за нас, погруженных бесстыдно в пакость Беседы! Да спадет с нас беседная пакость, как с гуся вода! Да воскреснем.