Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

Реклама:  установка автосигнализации с автозапуском нижний новгород
 

Василий Андреевич Жуковский

Стихи и баллады

 

Узник

«За днями дни идут, идут... Напрасно; Они свободы не ведут Прекрасной; Об ней тоскую и молюсь, Ее зову, не дозовусь. Смотрю в высокое окно Темницы: Все небо светом зажжено Денницы; На свежих крыльях ветерка Летают вольны облака. И так все блага заменить Могилой; И бросить свет, когда в нем жить Так мило; Ах! дайте в свете подышать; Еще мне рано умирать. Лишь миг весенним бытиём Жила я; Лишь миг на празднике земном Была я; Душа готовилась любить... И все покинуть, все забыть!» Так голос заунывный пел В темнице... И сердцем юноша летел К певице. Но он в неволе, как она; Меж ними хладная стена. И тщетно с ней он разлучен Стеною: Невидимую знает он Душою; И мысль об ней и день и ночь От сердца не отходит прочь. Все видит он: во тьме она Тюремной Сидит, раздумью предана, Взор томный; Младенчески прекрасен вид; И слезы падают с ланит. И ночью, забывая сон, В мечтанье Ее подслушивает он Дыханье; И на устах его горит Огонь ее младых ланит. Таясь, страдания одне Делить с ней, В одной темничной глубине Молить с ней Согласной думой и тоской От неба участи одной — Вот жизнь его: другой не ждет Он доли; Он, равнодушный, не зовет И воли: С ней розно в свете жизни нет; Прекрасен только ею свет. «Не ты ль, — он мнит, — давно была Любима? И не тебя ль душа звала, Томима Желанья смутного тоской, Волненьем жизни молодой? Тебя в пророчественном сне Видал я; Тобою в пламенной весне Дышал я; Ты мне цвела в живых цветах; Твой образ веял в облаках. Когда же сердце ясный взор Твой встретит? Когда, разрушив сей затвор, Осветит Свобода жизнь вдвоем для нас? Лети, лети, желанный час». Напрасно; час не прилетел Желанный; Другой создателем удел Избранный Достался узнице младой — Небесно-тайный, не земной. Раз слышит он: затворов гром, Рыданье, Звук цепи, голоса́... потом Молчанье... И ужас грудь его томит — И тщетно ждет он... все молчит. Увы! удел его решен... Угрюмый, Навек грядущего лишен, Все думы За ней он в гроб переселил И молит рок, чтоб поспешил. Однажды — только занялась Денница — Его со стуком расперлась Темница. «О радость! (мнит он) скоро к ней!» И что ж?.. Свобода у дверей. Но хладно принял он привет Свободы: Прекрасного уж в мире нет; Дни, годы Напрасно будут проходить... Погибшего не возвратить. Ах! слово милое об ней Кто скажет? Кто след ее забытых дней Укажет? Кто знает, где она цвела? Где тот, кого своим звала? И нет ему в семье родной Услады; Задумчив, грустию немой Он взгляды Сердечные встречает их; Он в людстве сумрачен и тих. Настанет день — ни с места он; Безгласный, Душой в мечтанье погружен, Взор страстный Исполнен смутного огня, Стоит он, голову склоня. Но тихо в сумраке ночей Он бродит И с неба темного очей Не сводит: Звезда знакомая там есть; Она к нему приносит весть... О милом весть и в мир иной Призванье... И делит с тайной он звездой Страданье; Ее краса оживлена: Ему в ней светится она. Он таял, гаснул и угас... И мнилось, Что вдруг пред ним в последний час Явилось Все то, чего душа ждала, И жизнь в улыбке отошла.