Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Иван Андреевич Крылов

Басни

 

Подагра и Паук

Подагру с Пауком сам ад на свет родил: Слух этот Лафонтен по свету распустил. Не стану я за ним вывешивать и мерить, Насколько правды тут, и ка́к и почему: Притом же, кажется, ему, Зажмурясь, в баснях можно верить. И, стало, нет сомненья в том, Что адом рождены Подагра с Пауком. Как выросли они и подоспело время Пристроить деток к должностям (Для доброго отца большие дети — бремя, Пока они не по местам!), То, отпуская в мир их к нам, Сказал родитель им: «Подите Вы, детушки, на свет и землю разделите! Надежда в вас большая есть, Что оба вы мою поддержите там честь, И оба людям вы равно надоедите. Смотрите же: отселе наперед, Кто что из вас в удел себе возьмет — Вон, видите ль вы пышные чертоги? А там, вон, хижины убоги? В одних простор, довольство, красота; В других и теснота, И труд, и нищета».— «Мне хижин ни за что́ не надо», Сказал Паук.— «А мне не надобно палат», Подагра говорит: «Пусть в них живет мой брат. В деревне, от аптек подале, жить я рада; А то меня там станут доктора Гонять из каждого богатого двора». Так смолвясь, брат с сестрой пошли, явились в мире. В великолепнейшей квартире Паук владение себе отмежевал: По штофам пышным, расцвеченным И по карнизам золоченым Он паутину разостлал И мух бы вдоволь нахватал; Но к ра́ссвету едва с работою убрался, Пришел и щеткою всё смел слуга долой. Паук мой терпелив: он к печке перебрался, Оттоле Паука метлой. Туда, сюда Паук, бедняжка мой! Но где основу ни натянет, Иль щетка, иль крыло везде его достанет И всю работу изорвет, А с нею и его частехонько сметет. Паук в отчаяньи, и за́-город идет Увидеться с сестрицей. «Чай, в селах», говорит: «живет она царицей». Пришел — а бедная сестра у мужика Несчастней всякого на свете Паука: Хозяин с ней и сено косит, И рубит с ней дрова, и воду с нею носит: Примета у простых людей. Что чем подагру мучишь боле, Тем ты скорей Избавишься от ней. «Нет, братец», говорит она: «не жизнь мне в поле!» А брат Тому и рад; Он тут же с ней уделом обменялся: Вполз в избу к мужику, с товаром разобрался, И, не боясь ни щетки, ни метлы, Заткал и потолок, и стены, и углы. Подагра же — тотчас в дорогу, Простилася с селом; В столицу прибыла и в самый пышный дом К Превосходительству седому села в ногу. Подагре рай! Пошло житье у старика: Не сходит с ним она долой с пуховика. С тех пор с сестрою брат уж боле не видался; Всяк при своем у них остался, Доволен участью равно: Паук по хижинам пустился неопрятным, Подагра же пошла по богачам и знатным; И — оба делают умно.