Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Владимир Маяковский


 

О `фиасках`, `апогеях` и других неведомых вещах

На съезде печати у товарища Калинина великолепнейшая мысль в речь вклинена: «Газетчики, думайте о форме!» До сих пор мы не подумали об усовершенствовании статейной формы. Товарищи газетчики, СССР оглазейте, – как понимается описываемое в газете. Акуловкой получена газет связка. Читают. В буквы глаза втыкают. Прочли: – «Пуанкаре терпит фиаско». – Задумались. Что это за «фиаска» за такая? Из-за этой «фиаски» грамотей Ванюха чуть не разодрался: – Слушай, Петь, с «фиаской» востро держи ухо! даже Пуанкаре приходится его терпеть. Пуанкаре не потерпит какой-нибудь клячи. Даже Стиннеса – и то! – прогнал из Рура. А этого терпит. Значит, богаче. Американец, должно. Понимаешь, дура?! – С тех пор, когда самогонщик, местный туз, проезжал по Акуловке, гремя коляской, в уважение к богатству, скидавая картуз, его называли – Господином Фиаской. Последние известия получили красноармейцы. Сели. Читают, газетиной вея. – О французском наступлении в Руре имеется? – Да, вот написано: «Дошли до своего апогея». – Товарищ Иванов! Ты ближе. Эй! На карту глянь! Что за место такое: А-п-о-г-е-й? – Иванов ищет. Дело дрянь. У парня аж скулу от напряжения свело. Каждый город просмотрел, каждое село. «Эссен есть – Апогея нету! Деревушка махонькая, должно быть, это. Верчусь – аж дыру провертел в сапоге я – не могу найти никакого Апогея!» Казарма малость посовещалась. Наконец – товарищ Петров взял слово: – Сказано: до своего дошли. Ведь не до чужого?! Пусть рассеется сомнений дым. Будь он селом или градом, своего «апогея» никому не отдадим, а чужих «апогеев» – нам не надо. – Чтоб мне не писать, впустую оря, мораль вывожу тоже: то, что годится для иностранного словаря, газете – не гоже. 1923