Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Владимир Маяковский


 

Прочти и катай в Париж и в Китай

1 Собирайтесь, ребятишки, наберите в руки книжки. Вас по разным странам света покатает песня эта. Начинается земля, как известно, от Кремля. За морем, за сушею – коммунистов слушают. Те, кто работают, слушают с охотою. А буржуям этот голос подымает дыбом волос. 2 От Кремля, в котором были, мы летим в автомобиле прямо на аэродром. Здесь стоит и треск и гром. По поляне люди ходят, самолету винт заводят. 3 Подходи, не робей, расправляй галстучки и лети, как воробей, даже как ласточка! Туча нам помеха ли? Взяли и объехали! Помни, кто глазеть полез, – рот зажмите крепко, чтоб не плюнуть с поднебес дяденьке на кепку. 4 Опускаемся в Париже, осмотреть Париж поближе. Пошли сюда, пошли туда – везде одни французы. Часть населения худа, а часть другая – с пузом. Куда б в Париже ни пошел, картину видишь ту же: живет богатый хорошо, а бедный – много хуже. Среди Парижа – башня высокая страшно. 5 Везет нас поезд целый день, то лес, то город мимо. И мимо ихних деревень летим с хвостом из дыма. 6 Качает пароход вода. Лебедка тянет лапу – подняла лапой чемодан, а мы идем по трапу. Пароход полный, а кругом волны, высоки и солоны. Волны злятся – горы вод смыть грозятся пароход. Ветер, бурей не маши нам: быстро движет нас машина; под кормой крутя винтом, погоняет этот дом. Доехали до берега – тут и Америка. 7 Издали – как будто горки, ближе – будто горы тыщей, – вот какие в Нью-Йорке стоэтажные домища. Все дни народ снует вокруг с поспешностью блошиною, не тратит зря – ни ног, ни рук, а все творит машиною. Как санки по снегу без пыли скользят горой покатою, так здесь скользят автомобили, и в них сидят богатые. Опять седобородый дым. (Не бреет поезд бороду!) Летим к волне другой воды, летим к другому городу. Хорош, да не близко город Сан-Франциско. 8 Отсюда вновь за океан плывут такие, как и я. Среди океана стоят острова, здесь люди другие, и лес, и трава. Проехали, и вот она – японская страна. 9 Легко представить можете жителя Японии: если мы – как лошади, то они – как пони. Деревья здесь невелики. Строенья роста маленького. Весной, куда глаза ни кинь – сады в деревьях карликовых. На острове гора гулка, дымит, гудит гора-вулкан. И вдруг проснется поутру и хлынет лавой на дом. Но люди не бросают труд. Нельзя. Работать надо. 10 Отсюда за морем – Китай. Садись и за море катай. От солнца Китай пожелтел и высох. Родина чая. Родина риса. Неплохо: блюдо рисовой каши и чай – из разрисованных чашек. Но рис и чай не всегда у китайца, – английский купец на китайца кидается: «Отдавайте нам еду, а не то – войной иду! На людях мы кататься привыкши. Китайцев таких называем "рикши". В рабочих привыкли всаживать пули. Рабочих таких называем "кули"». 11 Мальчик китайский русскому рад. Встречает нас, как брата брат. Мы не грабители – мы их не обидели. За это на нас богатей английский сжимает кулак, завидевши близко. Едем схорониться к советской границе. Через Сибирь вас провозит экспресс. Лес да горы, горы и лес. И вот через 15 дней опять Москва – гуляйте в ней. 12 Разевают дети рот. – Мы же ехали вперед, а приехали туда же. Это странно, страшно даже. Маяковский, ждем ответа. Почему случилось это? – А я ему: – Потому, что земля кругла, нет на ней угла – вроде мячика в руке у мальчика. 1927