Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Николай Алексеевич Некрасов

 

Песня об "Аргусе"

Я полагал, с либерального Есть направленья барыш - Больше, чем с места квартального. Что ж оказалося - шиш! Бог меня свел с нигилистами, Сами ленятся писать, Платят всё деньгами чистыми, Пробовал я убеждать: "Мне бы хоть десять копеечек С пренумеранта извлечь: Ведь даровых-то статеечек Много... куда их беречь? Нужно во всём беспристрастие: Вы их смешайте, друзья, Да и берите на счастие... Верьте, любая статья Встретит горячих хвалителей, Каждую будут бранить..." Тщетно! моих разорителей Я не успел убедить! Часто, взбираясь на лесенку, Где мой редактор живет, Слышал я грозную песенку, Вот вам ее перевод: "Из уваженья к читателю, Из уваженья к себе, Нет снисхожденья к издателю - Гибель, несчастный, тебе!.." - "Но не хочу я погибели (Я ему). Друг-нигилист! Лучше хотел бы я прибыли". Он же пускается в свист. Выслушав эти нелепости, Я от него убегал И по мосткам против крепости Обыкновенно гулял. Там я бродил в меланхолии, Там я любил размышлять, Что не могу уже более "Аргуса" я издавать. Чин мой оставя в забвении И не щадя седины, Эти великие гении Снять с меня рады штаны! Лучше идти в переписчики, Чем убиваться в наклад. Бросишь изданье - подписчики Скажут: дай деньги назад! Что же мне делать, несчастному? Благо, хоть совесть чиста: Либерализму опасному В сети попал я спроста... Так по мосткам против крепости Я в размышленьи гулял. Полный нежданной свирепости, Лед на мостки набежал. С треском они расскочилися, Нас по Неве понесло; Все пешеходы смутилися, Каждому плохо пришло! Словно близ дома питейного, Крики носились кругом. Смотрим - нет моста Литейного! Весь разнесло его льдом. Вот, погоняемый льдинами, Мчится на нас плашкоут, Ропот прошел меж мужчинами, Женщины волосы рвут! Тут человек либерального Образа мыслей, и тот Звал на защиту квартального... Я лишь был хладен как лед! Что тут борьба со стихиею, Если подорван кредит, Если над собственной выею Меч дамоклесов висит?.. Общее было смятение, Я же на льдине стоял И умолял провидение, Чтоб запретили журнал... Вышло б судеб покровительство! Честь бы и деньги я спас, Но не умеет правительство В пору быть строгим у нас... Нет, не оттуда желанное Мне избавленье пришло - Чудо свершилось нежданное: На небе стало светло, Вижу, на льдине сверкающей... Вижу, является вдруг Мертвые души скупающий Чичиков! "Здравствуй, мой друг! Ты приищи покупателя!"- Он прокричал - и исчез!.. Благословляя создателя, Мокрый, я на берег влез... Всю эту бурю ужасную Век сохраню я в душе - Мысль получивши прекрасную, Я же теперь в барыше! Нет рокового издания! Самая мысль о нем - прочь!.. Поздно, в трактире "Германия", В ту же ужасную ночь, Греясь, сушась, за бутылкою Сбыл я подписчиков, сбыл, Сбыл их совсем - с пересылкою, Сбыл - и барыш получил!.. Словно змеею укушенный, Впрочем, легок и счастлив, Я убежал из Конюшенной, Этот пассаж совершив. Чудилось мне, что нахальные Мчатся подписчики вслед, "Дай нам статьи либеральные!- Хором кричат.- Дармоед!" И ведь какие подписчики! Их и продать-то не жаль. Аптекаря, переписчики - Словом, ужасная шваль! Знай, что такая компания Будет (и все в кураже!..), Не начинал бы издания: Аристократ я в душе. Впрочем, средь бабьих передников И неуклюжих лаптей - Трое действительных статских советников, Двое армянских князей! Публика всё чрезвычайная, Даже чиновников нет. Охтенка - чтица случайная (Втер ей за сливки билет), Дьякон какой-то, с рассрочкою (Басом, разбойник, кричит), Страж департаменский с дочкою - Всё догоняет, шумит! С хохотом, с грохотом, гиканьем Мчатся густою толпой; Визгами, свистом и шиканьем Слух надрывается мой. Верите ль? даже квартальные, Взявшие даром билет, "Дай нам статьи либеральные!"- Хором кричат. Я в ответ: "Полноте, други любезные, Либерализм вам не впрок!" Сам же в ворота железные Прыг,- и защелкнул замок! "Ну! отвязались, ракалии!.." Тут я в квартиру нырнул И, покуривши регалии, Благополучно заснул. - Жаль мне редактора бедного! Долго он будет грустить, Что направления вредного Негде ему проводить. Встретились мы: я почтительно Шляпу ему приподнял, Он улыбнулся язвительно И засвистал, засвистал! (Между январем и мартом 1863)