Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Булат Oкуджава

Стихи и песни

 

Здравствуй, жизнь!

Словно непогодою осенней, обнимали робкие соседи: «Жив остался — это ль не везенье! Доживай свое на белом свете без разлук, без горечи, без слез...» Отшумели жаркие сраженья, а героем стать мне не пришлось. Где тот танк, в котором я и не был? Только помню взорванное небо, только помню, пламенем объяты, заживо горели в нем ребята, одногодки, может, чуть постарше... У могилы братской замер шаг. Только ахнул залп прощальным маршем, да земля посыпалась, шурша. Смерть прошла. Я не столкнулся с нею. Где пути ее — не угадать; завела судьба на батарею, не рискуя время коротать. И другие падали у дотов, и, седую пыль полей клубя, день и ночь упрямая пехота под огонь шагала за тебя. Но твердят назойливо соседи, будто бы опутывают сетью: «Что ж тебе спокойно не живется? Жизни молодой не жалко вроде... Ведь бывает: даже полководцы умирают дома — не на фронте. Не от сабли злой и не от пули, и кругом не бой, а тишина, и стоят в предсмертном карауле не войска рядами, а пилюли, звезды да усталая жена». Что ж, бывает, верю и в такое. Только им не легче от покоя. На добротной дедовской кровати не легко, должно быть, умирать им, этот час, ослабшим телом встретив, не на бранном поле кончив спор... Нет, соседи, будет не о смерти разговор. Лет в обрез. И коротка немного жизни человеческой дорога. И, недолгий путь свой подытожив, всё сполна на сердце положив, вдруг поймешь, что ты без счета должен тем, кто до сегодня не дожил. Что им проку в маршах похоронных, в шорохе знамен, упавших ниц, и в речах, и в мраморных хоромах всяких усыпальниц и гробниц... Вот она — души моей забота. И нельзя укрыться от нее... Здравствуй, жизнь! Приказ в атаку отдан. В ногу, поколение мое. 1956