Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Булат Oкуджава

Стихи и песни

 

Мне нравится то, что в отдельном ...

Мне нравится то, что в отдельном фанерном домишке живу. И то, что недугом смертельным еще не сражен наяву. И то, что погодам метельным легко предаюсь без затей, и то, что режимом постельным не брезгаю с юных ногтей, — Но так, чтобы позже ложиться, и так, чтобы раньше вставать, а после обеда свалиться на жесткое ложе опять. Пугают меня, что продлится недолго подобная блажь... Но жив я, мне сладко лежится — за это чего не отдашь? Сперва с аппетитом отличным съедаю нехитрый обед и в пику безумцам столичным ныряю под клетчатый плед, а после в порыве сердечном, пока за глазами черно, меж вечным и меж быстротечным ищу золотое зерно. Вот так и живу в Подмосковье, в заснеженном этом раю, свое укрепляя здоровье и душу смиряя свою. Смешны мне хула и злословье и сладкие речи смешны, слышны мне лишь выхлопы крови да арии птичьи слышны. Покуда старается гений закон разгадать мировой, покуда минувшего тени плывут над его головой и редкие вспышки прозрений теснят его с разных сторон, мой вечер из неги и лени небесной рукой сотворен. И падает, падает наземь загадочный дождик с небес. Неистовей он раз за разом, хоть силы земные в обрез. И вот уж противится разум, и даже слабеет рука, но будничным этим рассказом я вас развлекаю слегка. На самом-то деле, представьте, загадочней все и страшней, и голос фортуны некстати, и черные крылья за ней, и вместо напрасных проклятий, смиряя слепой их обвал, бегу от постыдных объятий еще не остывших похвал. Во мгле переделкинской пущи, в разводах еловых стволов, чем он торопливей, тем гуще, поток из загадок и слов. Пока ж я на волю отпущен, и слово со мной заодно, меж прожитым и меж грядущим ищу золотое зерно. 1989