Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Булат Oкуджава

Стихи и песни

 

Я маленький, горло в ангине...

«Я маленький, горло в ангине...» (Так Дезик однажды сказал.) На окнах полуночный иней, и сон почему-то пропал. Метался Ордынкой январской неведомый мне человек, наверно, с надеждой гусарской на стол, на тепло и ночлег. С надеждой на свет и на место, с улуйскою розой в руках, кидался в подъезд из подъезда, сличал номера на домах. Не с тем, чтобы жизнь перестроить, а лишь обогреться душой и розу хотя бы пристроить в надежной ладони чужой. Фортуна средь мрака и снега не очень-то доброй была: то стол без тепла и ночлега, то мрак без стола и тепла, то свет без еды и кровати, то вовсе тепло не тепло... Тот адрес загадочный, кстати, какое сболтнуло трепло? Все спали, один без другого не мысля себя на веку, не слыша, что кто-то без крова в январском сгорает снегу. А может, не спали — бледнели, в потемках густых затаясь, как будто к январской метели лицом обернуться страшась. Полночную тьму разрезало неистовой трелью звонков. Там кожа с ладоней слезала, коснувшись промерзших замков. И что-то меня подымало, сжигало, ломало всего. Я думал: а вдруг это мама?.. Но роза в руке — для чего? Мне слышались долгие звуки, но я не сбегал во дворы... И кровоточат мои руки с той самой январской поры. 1979