Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Булат Oкуджава

Стихи и песни

 

Американская фантазия

Столица северного штата -- прекрасный город Монпелье. Однако здесь жара такая, что хочется ходить в белье. Да, да, в белье. Да, да, в исподнем. Да, да, пусть даже в прошлогоднем, а впрочем, лучше без него, как в том дарованном господнем, чтобы предстать пред этим полднем рисунком тела своего. Да, да, пожалуй, обнаженным, лишь долларами снаряженным, в ладошке потной их держа. И с этой потною ладошкой, как будто с деревянной ложкой перед витринами кружа. Моя московская ладошка, в тебя вложить совсем немножко, и эти райские места благословят мои уста. Мои арбатские привычки к простому хлебу и водичке здесь обрывают тормоза, когда витрины бьют в глаза. Удар -- и вой в пустом желудке, не слишком явственный, но жуткий, людей пугающий окрест. Но этот тип на вид опасный -- всего лишь странничек несчастный, и он Вермонта не объест. Глоток, и все преобразилось: какая жизнь, скажи на милость! Я распрямляюсь наяву. Еще глоток -- и что там будет: простит ли Бог? Или осудит, что так неправедно живу? Да, этот тип в моем обличьи, он так беспомощен по-птичьи, так по-арбатски бестолков. Он раб минувших сентиментов, но кофию на сорок центов ему плесните без долгов. Дитя родного общепита, пустой еды, худого быта готов к свершениям опять. И снова брюхо его сыто... Но на ногах растут копыта, да некому их подковать. Америка в недоуменьи: пред ней прыжками, по-оленьи я по траве вермонтской мчусь. И, непосредствен, словно птица, учу вермонтцев материться и мату ихнему учусь. 1989