Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

Реклама:  ролики фрискейт
 

Борис Пастернак

 

Разрыв

1 О ангел залгавшийся, сразу бы, сразу б, И я б опоил тебя чистой печалью! Но так - я не смею, но так - зуб за зуб! О скорбь, зараженная ложью вначале, О горе, о горе в проказе! О ангел залгавшийся, - нет, не смертельно Страданье, что сердце, что сердце в экземе! Но что же ты душу болезнью нательной Даришь на прощанье? Зачем же бесцельно Целуешь, как капли дождя, и как время, Смеясь, убиваешь, за всех, перед всеми! 2 О стыд, ты в тягость мне! О совесть, в этом раннем Разрыве столько грез, настойчивых еще! Когда бы, человек, - я был пустым собраньем Bисков и губ и глаз, ладоней, плеч и щек! Тогда б по свисту строф, по крику их, по знаку, По крепости тоски, по юности ее Я б уступил им всем, я б их повел в атаку, Я б штурмовал тебя, позорище мое! 3 От тебя все мысли отвлеку Не в гостях, не за вином, так на небе. У хозяев, рядом, по звонку Отопрут кому-нибудь когда-нибудь. Вырвусь к ним, к бряцанью декабря. Только дверь - и вот я! Коридор один. "Вы оттуда? Что там говорят? Что слыхать? Какие сплетни в городе? Ошибается ль еще тоска? Шепчет ли потом: "Казалось - вылитая". Приготовясь футов с сорока Разлететься восклицаньем: "Вы ли это?" Пощадят ли площади меня? Ах, когда б вы знали, как тоскуется, Когда вас раз сто в теченьи дня На ходу на сходствах ловит улица!" 4 Помешай мне, попробуй. Приди, покусись потушить Этот приступ печали, гремящей сегодня, как ртуть в пустоте Торичелли. Воспрети, помешательство, мне, - о приди, посягни! Помешай мне шуметь о тебе! Не стыдись, мы одни. О, туши ж, о, туши! Горячее! 5 Заплети этот ливень, как волны, холодных локтей И как лилий, атластных и властных бессильем ладоней! Отбивай, ликованье! На волю! Лови их, - ведь в бешеной этой лапте - Голошенье лесов, захлебнувшихся эхом охот в калидоне, Где, как лань, обеспамятев, гнал аталанту к поляне актей, Где любили бездонной лазурью, свистевшей в ушах лошадей, Целовались заливистым лаем погони И ласкались раскатами рога и треском деревьев, копыт и когтей. - о, на волю! На волю - как те! 6 Разочаровалась? Ты думала - в мире нам Расстаться за реквиемом лебединым? В расчете на горе, зрачками расширенными, B слезах, примеряла их непобедимость? На мессе б со сводов посыпалась стенопись, Потрясшись игрой на губах себастьяна. Но с нынешней ночи во всем моя ненависть Растянутость видит, и жаль, что хлыста нет. Bпотьмах, моментально опомнясь, без медлящего Раздумья, решила, что все перепашет. Что - время. Что самоубийство ей не для чего. Что даже и это есть шаг черепаший. 7 Мой друг, мой нежный, о, точь-в-точь как ночью, в перелете с бергена на полюс, Валящим снегом с ног гагар сносимый жаркий пух, Клянусь, о нежный мой, клянусь, я не неволюсь, Когда я говорю тебе - забудь, усни, мой друг. Когда, как труп затертого до самых труб норвежца, B веденьи зим, не движущих заиндевелых мачт, Ношусь в сполохах глаз твоих шутливым - спи, утешься, До свадьбы заживет, мой друг, угомонись, не плачь. Когда совсем как север вне последних поселений, Украдкой от арктических и неусыпных льдин, Полночным куполом полощущий глаза слепых Тюленей, Я говорю - не три их, спи забудь: все вздор один. 8 Мой стол не столь широк, чтоб грудью всею Налечь на борт и локоть завести За край тоски, за этот перешеек Сквозь столько верст прорытого прости. (Сейчас там ночь.) За душный свой затылок. (и спать легли.) Под царства плечь твоих. (и тушат свет.) Я б утром возвратил их. Крыльцо б коснулось сонной ветвью их. Не хлопьями! Руками крой! - Достанет! О, десять пальцев муки, с бороздой Крещенских звезд, как знаков опазданья В пургу на север шедших поездов! 9 Рояль дрожащий пену с губ оближет. Тебя сорвет, подкосит этот бред. Ты скажешь: - Милый! - Нет, - вскричу я, - нет! При музыке? - Но можно ли быть ближе, Чем в полутьме, аккорды, как дневник, Меча в камин комплектами, погодно? О пониманье дивное, кивни, Кивни, и изумишься! - Ты свободна. Я не держу. Иди, благотвори. Ступай к другим. Уже написан вертер, А в наши дни и воздух пахнет смертью: Открыть окно, что жилы отворить.