Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

Реклама:  сиалис в перми
 

Борис Пастернак

 

Драматические отрывки

1 В Париже. На квартире Леба. B комнате окна стоят настежь. Летний день. B отдалении гром. Время действия между 10 и 20 мессидора (29 июня - 8 июля) 1794 г. Сен-Жюст Таков Париж. Но не всегда таков, Он был и будет. Этот день, что светит Кустам и зданьям на пути к моей Душе, как освещают путь в подвалы, Не вечно будет бурным фонарем, Бросающим все вещи в жар порядка, Но век пройдет, и этот теплый луч Как уголь почернеет, и в архивах Пытливость поднесет свечу к тому, Что нынче нас слепит, живит и греет, И то, что нынче ясность мудреца, Потомству станет бредом сумасшедших. Он станет мраком, он сойдет с ума, Он этот день, и бог, и свет, и разум. Века бегут, боятся оглянуться, И для чего? Чтоб оглянуть себя. Наводят ночь, чтоб полдни стали книгой, И гасят годы, чтоб читать во тьме. Но тот, в душе кого селится слава, Глядит судьбою: он наводит ночь На дни свои, чтоб полдни стали книгой, Чтоб в эту книгу славу записать. (К Генриетте, занятой шитьем, живее и проще) Кто им сказал, что для того, чтоб жить, Достаточно родиться? Кто докажет, Что этот мир как постоялый двор. Плати простой и спи в тепле и в воле. Как людям втолковать, что человек Дамоклов меч творца, капкан вселенной, Что духу человека негде жить, Когда не в мире, созданном вторично, Они же проживают в городах, В бордо, в париже, в нанте и в лионе, Как тигры в тростниках, как крабы в море, А надо резать разумом стекло, И раздирать досуги, и трудами... Генриетта Ты говоришь... Сен-Жюст (продолжает рассеянно) Я говорю, что труд Есть миг восторга, превращенный в годы. Генриетта Зачем ты едешь? Сен-Жюст Вскрыть гнойник тоски. Генриетта Когда вернешься? Сен-Жюст К пуску грязной крови. Генретта Мне непонятно. Сен-Жюст Не во все часы В париже рукоплещут липы грому, И гневаются тучи, и, прозрев, Моргает небо молньями и ливнем. Здесь не всегда гроза. Здесь тишь и сон. Здесь ты не всякий час со мной. Генриетта (удивленно) Не всякий? А там? Сен-Жюст А там во все часы атаки. Генриетта Но там ведь нет... Сен-Жюст Тебя? Генриетта Меня. Сен-Жюст Но там, Там, дай сказать: но там ты постоянно. Дай мне сказать. Моя ли или нет И равная в любви или слабее, Но это ты, и пахнут города, И воздух битв тобой, и он доступен Моей душе, и никому не встать Между тобою в облаке и грудью Расширенной моей, между моим Волненьем по бессоннице и небом. Там дело духа стережет дракон Посредственности и Сен-Жюст георгий, А здесь дракон грознее во сто крат, Но здесь георгий во сто крат слабее. Генриетта Кто там прорвет нарыв тебе? Сен-Жюст Мой долг. Живой напор души моих приказов. Я так привык сгорать и оставлять На людях след моих самосожжений! Я полюбил, как голубой глинтвейн, Бездымный пламень опоенных силой Зажженных нервов, погруженных в мысль Концом свободным, как светильня в масло. Покою нет и ночью. Ты лежишь Одетый. Генриетта Как покойник! Сен-Жюст Нет покоя И ночью. Нет ночей. Затем, что дни Тусклее настоящих и тоскливей, Как будто солнце дышит на стекло И пальцами часы по нем выводит, Шатаясь от жары. Затем, что день Больнее дня и ночь волшебней ночи. Пылится зной по жнивьям. Зыбь лучей Натянута, как кожа барабанов Идущих мимо войск . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Генриетта Как это близко мне! Как мне сродни Bсе эти мысли. Bерно, верно, верно. И все ж я сплю; и все ж я ем и пью, И все же я в уме и в здравых чувствах, И белою не видится мне ночь, И солнце мне не кажется лиловым. Сен-Жюст Как спать, когда родится новый мир, И дум твоих безмолвие бушует, То говорят народы меж собой И в голову твою, как в мяч, играют, Как спать, когда безмолвье дум твоих Бросает в трепет тишь, бурьян и звезды И птицам не дает уснуть. Bсю ночь Стоит с зари бессонный гомон чащи. И ночи нет. Не убранный стоит Забытый день, и стынет и не сходит Единый, вечный, долгий, долгий день. 2 Из ночной сцены с 9 на 10 термидора 1794 г. Внутренность парижской ратуши. За сценой признаки приготовлений к осаде, грохот стя- гиваемых орудий, шум и т. п. Коффингаль прочел декрет конвента, прибавив к объяв- ленным вне закона и публику в ложах. Зал Ратуши мгновенно пустеет. Хаотическая гулкость безлюдья. Признаки рассвета на капителях колонн. Остальное погружено во мрак. Широкий канцелярский стол посре- ди изразцовой площадки. На столе свеча. Анрио лежит на одной из лавок вестибюля. Коффингаль, Леба, Кутон, Огюстен, Робес- пьер и др. B глубине сцены, расхаживают, говорят промеж себя, подходят к Анрио. Этих в продолжении начальной сцены не слышно. Авансцена. У стола со свечой: Сент-Жюст и Максимилиан Робеспьер. Сен- Жюст расхаживает. Робеспьер сидит за сто- лом, оба молчат. Тревога и одуренье. Робеспьер Оставь. Прошу тебя. Мелькнула мысль. Оставь шагать. Сен-Жюст А! Я тебе мешаю? долгое молчанье. Робеспьер Ты здесь, Сен-Жюст? Где это было все? Бастилия, версаль, октябрь и август? Сен-жюст останавливается, смотрит с удивленьем На Робеспьера. Робеспьер Они идут? Сен-Жюст Не слышу. Робеспьер Перестань. Ведь я просил тебя. Мне надо вспомнить. Не знаешь: Огюстен предупредил Дюпле? Сен-Жюст Не знаю. Робеспьер Ты не знаешь. Не задавай вопросов. Не могу Собраться с мыслью. Сколько било? Тише. Есть план. Зачем ты здесь? Иди, ступай! Я чувствую тебя, как близость мыши, И забываю думать. Может быть, Еще не поздно. Bпрочем, оставайся. Сейчас. Найду. Осеклось! Да. Сейчас. Не уходи. Ты нужен мне. О, дьявол! Но это ж пытка! У кого спросить, О чем я думал только? Как припомнить! Молчанье. Сен-Жюст расхаживает. Робеспьер Они услышат. Тише. Дай платок. Сен-Жюст Платок? Робеспьер Ну да. Ты нужен мне. О, дьявол! Иди, ступай! Погибли! Не могу! Ни мысли вихрь. Я разучился мыслить! (Хрипло, хлопнув себя по лбу) Дальнейшие слова относятся к голове Робеспьера. В последний миг, о дура! Bедь кого, Себя спасать; кобылою уперлась! Творила чудеса! Достань вина. Зови девиц! Насмешка! "Неподкупный" Своей святою предан головой И с головой убийцам ею выдан! Я посвящал ей все, что посвятить Иной спешил часам и мигам страсти. Дантон не понимал меня. Простак, Ему не снилось даже, что на свете Есть разума твердыни, есть дела Рассудка, есть понятий баррикады И мятежи мечтаний, и восторг Возвышенных восстаний чистой мысли. Он был преступен, скажем; суть не в том. Но не тебе ль, не в честь твою ли в жертву Я именно его принес. Тебе. Ты, только ты была моим ваалом. Сен-Жюст B чем дело, Робеспьер? Робеспьер Я возмущен Растерянностью этой подлой твари! Пытался. Не могу. Холодный пот, Сухой туман вот вся ее работа. Пересыхает в горле. Пустота, И лом в кости, и ни единой мысли. Нет, мысли есть, но как мне передать Их мелкую, крысиную побежку! Вот будто мысль. Погнался. Нет. Опять Bот будто. Нет. Bот будто. Хлопнул. Пусто! Имей вторую я! И головы Распутной не сносить бы Робеспьеру! Сен-Жюст Оставь терзать себя. Пускай ее Распутничает. Пусть ее блуждает В последний раз. Робеспьер Нет, в первый! Отчего И негодую я. Нашла минуту! Нашла когда! Довольно. Остается Проклясть ее и сдаться. Я сдаюсь. Сен-Жюст Пускай ее блуждает. Ты спросил, Где это было все: октябрь и август, Второе июня. Робеспьер (вперебой, о своем) Вспомнил! Сен-Жюст Брось. И я Об этом думал. Робеспьер (свое) Вспомнил. На мгновенье! Минуту! Сен-Жюст Брось. Не стоит. Между тем Я тоже думал. Как могло случиться. Робеспьер (желчно) Ведь я прошу! За этим преньем слов... Ну так и есть. Пауза, в течение которой коффингаль, леба И другие уходят, и задний план пустеет, Исключая анрио, который спит и не в счет. Робеспьер (хрипло, в отчаяньи) Когда б не ты. Довольно Я слушаю. Ну что ж ты? Продолжай, Пропало все. Bедь я сказал, что сдался. Ну добивай. Прости. Я сам не свой. Сен-Жюст А это так естественно. Ты с мышью Сравнил меня и с крысой мысль твою. Да, это так. Да, мечутся как крысы В горящем доме мысли. Да, они Одарены чутьем и пред пожаром Приподымают морды, и кишит Не мозг не он один, но царства мира, Охваченные мозгом беготней Подкуренных душком ужасной смерти Зверьков проворных: мерзких, мерзких дум. Не мы одни, нет, все прошли чрез это Ужасное познанье, и у всех Был предпоследний час и день последний, Но побеждали многие содом Наглеющих подполий и всходили С улыбкою на плаху. И была История республики собраньем Предсмертных дней. Быть может, никого Не посетила не предупредивши И не была естественною смерть. Робеспьер (рассеянно) Где Огюстен? Сен-Жюст С Кутоном. Робеспьер Где? Сен-Жюст С Кутоном. Робеспьер Но это не ответ. А где Кутон? Сен-жюст Пошли наверх. Bсе в верхнем зале. Слушай. Во Франции не стали говорить: "Не знаю, что сулит мне день грядущий", Не стало тайн. Но каждый, проходя По площади - музею явных таинств, По выставке кончин, мог лицезреть Свою судьбу в бездействии и в деле. Робеспьер Ты каешься? Сен-Жюст далек от мысли. Нет. Но летопись республики есть повесть Величия предсмертных дней. Сама Страна как бы вела дневник загробный, И не чередование ночей С восходами бросало пестрый отблеск На Францию; но оборот миров, Закат вселенной, черный запад смерти Стерег ее и нас подстерегал... <1917>