Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

 

Александр Трифонович Твардовский

 

Ленин и печник

В Горках знал его любой. Старики на сходку звали, Дети - попросту, гурьбой, Чуть завидят, обступали. Был он болен. Выходил На прогулку ежедневно. С кем ни встретится, любил Поздороваться душевно. За версту - как шел пешком - Мог его узнать бы каждый. Только случай с печником Вышел вот какой однажды. Видит издали печник, Видит: кто-то незнакомый По лугу по заливному Без дороги - напрямик. А печник и рад отчасти,- По-хозяйски руку в бок,- Ведь при царской прежней власти Пофорсить он разве мог? Грядка луку в огороде, Сажень улицы в селе,- Никаких иных угодий Не имел он на земле... - Эй ты, кто там ходит лугом! Кто велел топтать покос?!- Да сплеча на всю округу И поехал и понес. Разошелся. А прохожий Улыбнулся, кепку снял. - Хорошо ругаться можешь,- Только это и сказал. Постоял еще немного, Дескать, что ж, прости отец, Мол, пойду другой дорогой... Тут бы делу и конец. Но печник - душа живая,- Знай меня, не лыком шит!- Припугнуть еще желая: - Как фамилия?- кричит. Тот вздохнул, пожал плечами, Лысый, ростом невелик. - Ленин,- просто отвечает. - Ленин?- Тут и сел старик. День за днем проходит лето, Осень с хлебом на порог, И никак про случай этот Позабыть печник не мог. И по свежей по пороше Вдруг к избушке печника На коне в возке хорошем Два военных седока. Заметалась беспокойно У окошка вся семья. Входят гости: - Вы такой-то? Свесил руки: - Вот он я... - Собирайтесь!- Взял он шубу, Не найдет, где рукава. А жена ему: - За грубость, За свои идешь слова... Сразу в слезы непременно, К мужней шубе - головой. - Попрошу,- сказал военный,- Ваш инструмент взять с собой. Скрылась хата за пригорком. Мчатся санки прямиком. Поворот, усадьба Горки, Сад, подворье, белый дом. В доме пусто, нелюдимо, Ни котенка не видать. Тянет стужей, пахнет дымом - Ну овин - ни дать ни взять. Только сел печник в гостиной, Только на пол свой мешок - Вдруг шаги, и дом пустынный Ожил весь, и на порог - Сам, такой же, тот прохожий. Печника тотчас узнал. - Хорошо ругаться можешь,- Поздоровавшись, сказал. И вдобавок ни словечка, Словно все, что было,- прочь. - Вот совсем не греет печка. И дымит. Нельзя ль помочь? Крякнул мастер осторожно, Краской густо залился. - То есть как же так нельзя? То есть вот как даже можно!.. Сразу шубу с плеч - рывком, Достает инструмент.- Ну-ка... - Печь голландскую кругом, Точно доктор, всю обстукал. В чем причина, в чем беда Догадался - и за дело. Закипела тут вода, Глина свежая поспела. Все нашлось - песок, кирпич, И спорится труд, как надо. Тут печник, а там Ильич За стеною пишет рядом. И привычная легка Печнику работа. Отличиться велика У него охота. Только будь, Ильич, здоров, Сладим любо-мило, Чтоб, каких ни сунуть дров, Грела, не дымила. Чтоб в тепле писать тебе Все твои бумаги, Чтобы ветер пел в трубе От веселой тяги. Тяга слабая сейчас - Дело поправимо, Дело это - плюнуть раз, Друг ты наш любимый... Так он думает, кладет Кирпичи по струнке ровно. Мастерит легко, любовно, Словно песенку поет... Печь исправлена. Под вечер В ней защелкали дрова. Тут и вышел Ленин к печи И сказал свои слова. Он сказал,- тех слов дороже Не слыхал еще печник: - Хорошо работать можешь, Очень хорошо, старик. И у мастера от пыли Зачесались вдруг глаза. Ну а руки в глине были - Значит, вытереть нельзя. В горле где-то все запнулось, Что хотел сказать в ответ, А когда слеза смигнулась, Посмотрел - его уж нет... За столом сидели вместе, Пили чай, велася речь По порядку, честь по чести, Про дела, про ту же печь. Успокоившись немного, Разогревшись за столом, Приступил старик с тревогой К разговору об ином. Мол, за добрым угощеньем Умолчать я не могу, Мол, прошу, Ильич, прощенья За ошибку на лугу. Сознаю свою ошибку... Только Ленин перебил: - Вон ты что,- сказал с улыбкой,- Я про то давно забыл... По морозцу мастер вышел, Оглянулся не спеша: Дым столбом стоит над крышей,- То-то тяга хороша. Счастлив, доверху доволен, Как идет - не чует сам. Старым садом, белым полем На деревню зачесал... Не спала жена, встречает: - Где ты, как?- душа горит... - Да у Ленина за чаем Засиделся,- говорит... 1938-1940