Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

Реклама:  аварийное вскрытие замков
 

Владимир Высоцкий

Стихи и песни

 

Дорожный дневник — Часть XII — Я не успел (Тоска по романтике)

Болтаюсь сам в себе, как камень в торбе, И силюсь разорваться на куски, Придав своей тоске значенье скорби, Но сохранив загадочность тоски. Свет Новый не единожды открыт, А Старый весь разбили на квадраты. К ногам упали тайны пирамид, К чертям пошли гусары и пираты. Пришла пора всезнающих невежд, Всё выстроено в стройные шеренги. За новые идеи платят деньги, И больше нет на "эврику" надежд. Все мои скалы ветры гладко выбрили, Я опоздал ломать себя на них. Всё золото моё в Клондайке выбрали, Мой чёрный флаг в безветрии поник. Под илом сгнили сказочные струги, И могикан последних замели. Мои контрабандистские фелюги Сухие рёбра сушат на мели. Висят кинжалы добрые в углу Так плотно в ножнах, что не втиснусь между. Мой плот папирусный — последнюю надежду — Волна в щепы разбила об скалу. Вон из рядов мои партнёры выбыли, У них сбылись гаданья и мечты. Все крупные очки они повыбили И за собою подожгли мосты. Азартных игр теперь наперечёт, Авантюристов всех мастей и рангов. По прериям пасут домашний скот, Там кони пародируют мустангов. И состоялись все мои дуэли, Где б я почёл участие за честь. Там вызвать и явиться — все успели, Всё предпочли, что можно предпочесть. Спокойно обошлись без нашей помощи Все те, кто дело сделали моё. И по щекам отхлёстанные сволочи Бессовестно ушли в небытиё. Я не успел произнести: "К барьеру!", А я за залп в Дантеса всё отдам. Что мне осталось? Разве красть химеру С туманного собора Нотр-Дам? В других веках, годах и месяцах Все женщины мои отжить успели. Позанимали все мои постели, Где б я хотел любить — и так, и в снах. Захвачены все мои одра смертные, Будь это снег, трава иль простыня. Заплаканные сёстры милосердия В госпиталях обмыли не меня. Мои друзья ушли сквозь решето. Им всем досталась Лета или Прана. Естественною смертию — никто, Все противоестественно и рано. Иные жизнь закончили свою, Не осознав вины, не скинув платья. И, выкрикнув хвалу, а не проклятья, Спокойно чашу выпили сию. Другие знали, ведали и прочее... Но все они на взлёте, в нужный год Отплавали, отпели, отпророчили. Я не успел, я прозевал свой взлёт. 1973