Зотая поэзия. Литературный портал
Золотой век русской поэзии
Серебряный век русской поэзии
СССР - послевоенный период
Лирика Востока

Реклама:  радио для ванной комнаты
 

Петр Андреевич Вяземский

 

Хорошие люди

Мы, люди хорошіе, - вялы, Въ житейскихъ дѣлахъ не дѣльцы; Ученые мы генералы, Но въ битвѣ плохіе бойцы. И мало упругости въ жилахъ, И мѣрно кровь льется въ груди; Мы дѣйствовать сильно не въ силахъ, А трудъ и борьба впереди. Мы нравственно судимъ и рядимъ, Добры мы и честны - все такъ! Но съ жизнью никакъ мы не сладимъ, Съ людьми не сочтемся никакъ. Быть можетъ - мы глупы. На это Скажу: не глупѣе другихъ; Но умъ нашъ ходячей монетой Не ходитъ на рынкахъ людскихъ. Намъ общество мало въ подмогу, А чаще перечитъ тайкомъ И радо подставить намъ ногу, Чтобъ объ земь мы стукнулись лбомъ. Все совѣстно цѣнимъ и мѣримъ, Чтобъ намъ не наткнуться на грѣхъ; Въ себя не заносчиво вѣримъ И вѣримъ не слѣпо въ успѣхъ. Кажись, все обдумано зрѣло, Въ удачѣ есть много порукъ; А только возьмемся за дѣло - И валится дѣло изъ рукъ. II. Посмотришь и выше, и ниже, Тамъ люди, да Богъ насъ проститъ! И правилъ какъ будто пожиже, И честь ихъ мѣстами сквозитъ. И совѣсть ихъ-будто съ пробѣломъ, Что хочешь - на ней и пиши И какъ ни ищи, а подъ тѣломъ Не сыщешь малѣйшей души. Но людъ все рабочій и крѣпкій, Народъ дѣловой и къ тому-жъ Возьмется-ль за гужъ волей цѣпкой, - Не скажетъ онъ вамъ, что не дюжъ. Какъ бѣсъ онъ, то крупный, то мелкій, Чего сгоряча не сорветъ, Тамъ дѣло искусной продѣлкой Тайкомъ мастерски обойдетъ. Рѣшенье любаго вопроса У нихъ какъ по маслу течетъ; Быть можетъ, для чуткаго носа Отъ масла ихъ - вонью несеть. Чтожъ дѣлать? Брезгливость не въ пору И люди, и жизнь не изъ розъ, А главное дѣло,-чтобъ въ гору Встащить свой навьюченный возъ. На это - народъ сей не промахъ И всюду, провалъ ихъ возьми! Хитеръ онъ и счастливъ въ пріемахъ Съ судьбою, собой и людьми. Онъ съ недругомъ сладитъ и съ другомъ, Судьба, какъ ни царствуй сама, - "Покорная имъ ко услугамъ", Какъ въ подписи дамской письма. И каждый усердно имъ служитъ И прямо съ огня имъ на столъ Таская каштаны, не тужитъ, Что самъ на-тощакъ онъ и голъ. III. Есть въ людяхъ сословье и третье: Въ нихъ жажда и жадность хвалы; Средь прочихъ - они междометье, То есть: не добры и не злы. Въ числѣ ихъ особенныхъ качествъ, Во первыхъ замѣтьте одно: Даръ много затѣять дурачествъ И вѣрить, что выйдетъ умно. Они помѣшались на благѣ, Добра опоилъ ихъ дурманъ; Для пользы легко ихъ отвагѣ . Верхомъ переплыть океанъ. Призванье ихъ: зла уничтожить, Чтобъ не былъ ни бѣдный, ни плутъ, И такъ всѣ блаженства размножить, Что горя - проси, не дадутъ. Оракулы мудрой науки Чуть скажутъ: да будетъ - и есть; Лишь стоитъ перо дать имъ въ руки Да бѣлой бумаги хоть десть, Испишутъ всю въ мелкія строчки; Запишется такъ ихъ рука, Что звѣзды хватаетъ, что бочки Намъ птичьяго дастъ молока. Одинъ политической частью Особенно умъ распалилъ: Міръ за-ново личною властью Креститъ онъ въ купели чернилъ. Европу по своему дѣлитъ; На все свой аршинъ, свой компасъ; Куда онъ перомъ ни прицѣлитъ, Тамъ выскочитъ кукла какъ разъ. Германіи пестро-лоскутной Далъ цвѣтъ онъ единый и пластъ, Далъ Пруссіи флотъ сухопутный, А послѣ - моря онъ ей дастъ. Россію, incognita terra, Ворочать ему ни по чемъ; Проектъ за проектомъ и мѣра За мѣрой кипятъ подъ перомъ. Въ проектѣ ей каждый по лептѣ Приноситъ - чѣмъ счастья добыть, И если здоровье въ рецептѣ, То какъ ей здоровой не быть? Врачи многопишущей шайкой Рецептами кормятъ ее, И знахарь тайкомъ съ ворожайкой Ей шепчутъ лекарство свое. Другой же - по нравственной части, Взялся человѣческій родъ Сберечь отъ порока и страсти И прочихъ житейскихъ невзгодъ; Ягненочка съ волкомъ, какъ съ ровней, Бокъ-о-бокъ въ рѣкѣ напоить. А что и того баснословнѣй: Людей межъ собой согласить; Въ законахъ, гонясь не за буквой, Всѣ руки на все развязать И если нѣтъ денегъ, - то клюквой Съ народа налоги сбирать. А тоже - хорошіе люди; Но умъ ихъ маленьво въ бѣгахъ: Палятъ изъ бумажныхъ орудій, Плывутъ на бумажныхъ судахъ - И вѣрятъ, что сдастся имъ крѣпость, Что берегъ у нихъ подъ рукой; Что имъ ни приснись за нелѣпость, - Хотятъ ей дать образъ живой. И хлопая глупо ушами, Глаза растараща и ротъ, Пророковъ въ нихъ видя, толпами Кругомъ ихъ тѣснится народъ. Ихъ росказнямъ вѣритъ онъ слѣпо; За быль небылицы идутъ; Предъ тѣмъ, что до нельзя нелѣпо, Тутъ слюнки ихъ слаще текутъ. Морочить людей, ихъ дурачить, Имъ пылью глаза закидать - Есть способъ: сперва озадачить, Чтобъ тамъ ихъ вѣрнѣй осѣдлать. Не вѣрится правда простая, А вѣрятъ въ кудрявую ложь; За нею гоняясь и лая, Народъ съ той собакою схожъ, Которая (помните притчу?) Роняетъ, что держитъ въ зубахъ, Прельстившись въ рѣкѣ на добычу, Мелькнувшую тѣнью въ струяхъ. IV. Куда ни посмотришь - все то же: Въ однихъ - чуть не всѣхъ признаю. Но кто же, о Господи Боже! Воздѣлаетъ ниву твою? Кто въ почву благую посѣетъ Благія твои сѣмена? Кто жатвой управить съумѣетъ, Когда подоспѣетъ она? Гдѣ твердые мыслью и дѣломъ? Гдѣ чистые свѣтлой душой, Готовые въ подвигѣ смѣломъ Пожертвовать братьямъ собой? Готовые съ ревностью скромной Быть нынче, какъ были вчера, Пчелой незамѣтной и темной Въ общественныхъ ульяхъ добра? Быть колосомъ въ общей запашкѣ, И помня народный глаголъ, Быть ниткою съ міра въ рубашкѣ Тому, кто и бѣденъ и голъ? Ищу съ фонаремъ Діогена; Сдается, - вотъ встрѣчу, авось! Людей чередуется смѣна, - А свѣчки задуть не пришлось. 1862